Далджит бросился к окну, а Махмуд, повернувшись к верстаку, проверял провода самодельных взрывных устройств. Вдруг ему на руку упала крошка штукатурки, и он вскинул глаза к потолку.
Лежа совершенно неподвижно, Джастин не сводил взгляда с монитора. Далджит вгляделся в окно и что-то крикнул остальным. К нему подошел Сабри; оба начали возбужденно жестикулировать.
— Ал, что-то их встревожило на улице, — прошептал Джастин. — Кто там ходит вокруг дома? Передайте «троянцам». Алан, ты видишь? — спросил он в микрофон на шее.
Фарго тихо и взволнованно ответил:
— Да, а ты, пожалуйста, сейчас же уходи оттуда. Нет, Джастин, погоди… не двигайся! Он смотрит прямо на тебя!
Джастин и Фарго застыли, каждый на своем наблюдательном пункте, завороженные картинкой на мониторе. Махмуд смотрел прямо в камеру у себя над головой. Глядя на террориста, застывший Джастин прошептал:
— Погоди… он не уверен.
Махмуд что-то громко воскликнул. Сабри, оставив Далджита у окна, подошел к нему. Оба террориста с подозрением уставились на потолок. С одинаковым выражением лиц они стали похожи на братьев со старой семейной фотографии. Джастин заметил, что Шакир, воспользовавшись всеобщим замешательством, принялся убирать свою аппаратуру.
— Ал, положись на меня, — прошептал Джастин. — Они ни за что не заметят отверстие — во всяком случае, не будут знать наверняка.
Несколько секунд две стороны смотрели друг на друга в полном молчании, как будто ждали, кто первый моргнет. Вдруг Махмуд заметил Шакира. Старик бочком пробирался к двери со своим оборудованием. Он гневно закричал, возмущенный бегством оператора. В два прыжка он подскочил к пакистанцу, ударил его по лицу, втащил в комнату и швырнул к верстаку. Потом что-то закричал Далджит, стоявший у окна, и двое других бросились к нему.
Джастин хладнокровно повернул камеру, сделал крупный план.
— Все в порядке, мы чисты. Где «троянцы»?
— Готовятся к атаке, — ответил Фарго. — Джастин, они входят в здание. Уходи оттуда.
— Должно быть, клиенты их заметили… и начали психовать.
Фарго все больше волновался:
— Слушай, перестань валять дурака! Скорее убирайся оттуда!
Потом Джастин услышал голос Керра:
— Джастин, повторяю. Закрепи кабель, чтобы мы видели, что там происходит, и уходи. Как только выберешься в безопасное место, позвони мне с мобильного.
— Ладно, только вы давайте скорее… — Услышав шорох, Джастин круто развернулся и с ужасом увидел, что жильцы вернулись. Мать держала мальчика за руку. Джастин вскочил на ноги и мягко обратился к ней: — Я же вам говорил, здесь небезопасно. Вам надо уходить.
Сомалийка махнула рукой куда-то в сторону лифта:
— Не работать.
Джастин поднял руки вверх, ладонями наружу:
— Хорошо, сейчас я вас выведу, только не шумите!
Он проверил картинку на мониторе и закрепил кабель так, чтобы камера давала максимально широкий угол обзора. Уложив остальное оборудование в рюкзак, он заговорил в микрофон на шее:
— Ал, я выхожу. В семьсот восьмой чисто.
Мальчик подошел к Джастину и взял его за руку. Джастин закинул рюкзак на спину, поднял мальчика на руки и вывел жильцов из комнаты.
— Мы спустимся по лестнице.
Глава 10
Четверг, 13 сентября, 11.36, Филдинг-Роуд, Уолтемстоу
В подпольной лаборатории события разворачивались стремительно. Далджит смотрел в окно, а двое остальных заканчивали последние приготовления. Высунувшись чуть дальше, Далджит увидел спецназовцев, которые крались к парадной двери.
— Сабри! — крикнул он. — Они здесь! Они идут нас убивать!
Их главарь поднял голову.
— Сколько их?
— Много. Скорее заканчивайте, у нас больше нет времени.
Хотя картинка на мониторе дергалась, голос Далджита слышался так громко, что Фарго пришлось снять наушники. Они с Мелани подошли к монитору, а Керр вызвал Галлахера:
— Джим, у тебя аудиосвязь работает? Они вас засекли, пора!
Галлахер ответил чуть слышно:
— Понял тебя, я с первой группой на четвертом этаже. — Он как раз пробегал мимо Джастина и его подопечных. — Дай мне сорок секунд.
Сабри помог Махмуду и Далджиту зарядить взрывные устройства и положить их в рюкзаки; старый пакистанец, съежившись, сидел в углу, где он должен был снимать последнее обращение шахидов к миру. Смертники бросали на оператора Осамы бен Ладена презрительные взгляды. Этот хромой, увечный старик, который когда-то общался с самым известным террористом на свете, ничего для них не значил. Он принадлежал прошлому.