Печально знаменитый тем, что он привечал лондонских репортеров криминальной хроники в обмен на сочувственные статьи, Финч побагровел и повернулся к Уэзеролл:
— Вы точно не давали ему санкции спускаться на пятнадцатый этаж?
— Конечно, не давала, — ответила Уэзеролл, смущенно покосившись на Керра.
— Может быть, Ритчи?
— Нет.
Финч стряхнул с пиджака пушинку.
— Ладно, разбирайтесь с ним сами, — сказал он, разглаживая галстук. Керр узнал знакомые признаки и тяжело вздохнул. Бык всегда прихорашивался перед тем, как устроить подчиненным разнос. Он склонился в сторону Уэзеролл, и его раздутый живот вжался в стол. — Пола, просветите меня. Этот человек всегда обращается к старшим по званию с нарушением субординации? — Он говорил так, словно Керр стал невидимкой, и при этом злобно смотрел на Уэзеролл, сидящую напротив. — Откровенно говоря, я очень удивлен и разочарован. Когда все кончится, мы с вами обсудим ваши методы руководства.
— Нет, — перебил его Керр, хрипло рассмеявшись. — С «Бреднем» я все сделал по собственной инициативе — потому что ваш подчиненный повел себя как полный идиот и отказался пойти мне навстречу. — Уэзеролл вздрогнула, но Керр решил закрепить успех. — И коммандер Уэзеролл тут совершенно ни при чем.
— Молчать! — только и сумел выговорить Финч.
— И раз уж на то пошло, я не хочу, чтобы вы оскорбляли мою начальницу в моем присутствии!
Бык все больше распалялся, поглаживая свой красный галстук.
— Ваше поведение совершенно недопустимо, — продолжал Керр. — Вы превышаете свои полномочия и демонстрируете невежество. Мой руководитель пытается реорганизовать работу подразделения, сделать так, чтобы все мы действовали сообща. — Керр с изумлением слушал сам себя. Неужели он в самом деле заступается за женщину, которая за последние два дня дважды унизила его? — Между прочим, наша святая обязанность — защищать граждан, а не собачиться друг с другом!
Бык раздувал ноздри; еще немного — и из него пойдет дым. Керр живо представил, как он бьет копытами по ковру.
— Больше вы ничего от меня не хотели? — тихо спросил Керр, обращаясь к Уэзеролл.
На столе завибрировал навороченный смартфон, но Финч не обращал на него внимания. Он тяжело дышал, как рыба, которую вытащили из воды.
— Пошел отсюда на…! — Вот и все, что удалось выдавить из себя заместителю комиссара.
Керр остался безучастным. Он прослужил в разведке более двадцати лет. Финч — карьерист, который попал сюда случайно и задержится ненадолго. Собравшись, он повернулся к Уэзеролл:
— Что-нибудь еще, мэм?
— Не сейчас, — тихо ответила та. — Оставьте нас, пожалуйста.
Глава 18
Пятница, 14 сентября, 12.36, «Аквариум»
Если реакция Меткафа обескуражила Керра, то агрессия Быка стала равнозначна тревожной сирене. Он созвал срочное совещание в своем крошечном кабинете, уже решив про себя, что больше его группа в «Аквариуме» собираться не будет. Если то, что он подозревает, правда, отныне им придется встречаться втайне.
Первой пришла Мелани — прямо с сеанса физиотерапии в больнице Святого Фомы; у нее до сих пор болели левое плечо и бок. Керр налил ей кофе из кофеварки. Они немного посидели молча. Керру очень хотелось отпустить Мелани домой, к семье, но еще больше ему хотелось узнать ее мнение. Мелани сидела поникшая, как будто опустошенная — наступил посттравматический шок. И все же она наотрез отказалась взять выходной.
После перевязки пришел Джастин; из-под его фетровой шляпы выглядывал бинт. Джек Ленгтон примчался на мотоцикле с наблюдательного пункта в Бэлеме. Он снова надел любимый байкерский костюм, в котором чувствовал себя лучше всего. Керр выдвинул стол на середину комнаты, и все кое-как за ним расселись. Стульев было всего четыре, поэтому Джастин сел на корточки у двери.
Керр раздал всем кофе.
— Итак, Ал, что мы имеем? — спросил он, опуская жалюзи и включая свет.
Фарго работал без передышки. Он успел распечатать файл «Бредень» и выложил листки на стол вместе со своими заметками.
— С таким странным делом я еще не сталкивался. Если не считать того, что нашли эксперты на месте теракта, Меткаф и его «пузаны» подняли большой шум, носились по всему зданию и, трубя о так называемых срочных допросах, изображали бурную деятельность. И почти все пустышка. В обычных базах данных о Джибриле нет никаких сведений. Его нет ни в базе данных ДНК, ни в общенациональной полицейской базе данных. Он не значится ни в базах данных участков, ни в налоговой, ни в страховой службе, ни в списках избирателей. А вел он себя так, как будто не впервые приехал в Лондон. Вспомните, мы довольно долго снимали его в аэропорту, на улице, в автобусе. Видели, как он получает у агента ключи от съемной квартиры. Кстати, там он не оставил ни чека, ни залога наличными. В конторе его как будто ждали. Если же он бывал в Лондоне раньше, логично предположить, что должны были остаться хоть какие-то его следы. Но их нет.