— Как нечего делать.
— Давайте соберемся в воскресенье. Никто не против?
Фарго и Джастин кивнули.
— Утром по воскресеньям я играю в футбол, — вздохнул Ленгтон.
— А у моей дочери вечером в воскресенье концерт, — признался Керр. — И я никак не могу его пропустить. Давайте встретимся в три.
— Здесь? — уточнил Фарго.
— Нет, здесь встречаться больше нельзя, — ответил Керр, поднимая жалюзи. К стеклу уже прижимались двое любопытных. Всем интересно, какое важное дело можно обсуждать вечером в пятницу. — У меня дома. Там безопаснее, и я закажу пиццу.
Когда они направились к выходу, Керр попросил Мелани задержаться.
— В чем дело? — спросила она.
— Ты ведь знаешь, какие у нас все любопытные, — начал Керр, глядя сквозь жалюзи. — Когда дело раскрутится, нам понадобится подкрепление. Передай остальным, Мел: никому ни слова. Обо всем строго по мобильникам и электронной почте. Никаких посторонних! — Двое сотрудников из-за стекла приветственно махнули ему руками, как будто слышали, о чем он говорит. — Дугги Блейн еще служит у нас?
— Вчера его официально пригласили в «Бритбанк». Ему предложили возглавить Антикризисное управление и службу безопасности.
— А где Фаз?
— На курсах переподготовки, — ответила Мел, проследив за его взглядом. — «Межрасовое и гендерное сотрудничество». Кстати, заранее предупреждаю, что Рула тоже уходит. Возвращается в университет, поступила в аспирантуру. А Тони подал заявление в службу общественного порядка.
— Никого не осталось… — вздохнул Керр. — Я думал, Фаз уже был на курсах по переподготовке месяц назад.
— Он завалил экзамен.
— Он?! Да ведь он родом из Лахора! — воскликнул Керр. — Ну ладно. Тогда привлечем Карла.
— Из «зарубежки»? Ты уверен? — Мелани бросила на него загадочный взгляд, но Керр стоял опустив голову и ничего не заметил. — Ты собираешься обо всем известить мистера Ритчи? Он, кажется, тебя просил…
— Потом. Сегодня я уже оскорбил двух старших по званию.
— Угу. Я уже знаю, как после твоего визита в кабинет Уэзеролл бушевал Финч.
— Откуда?
— Донна остановила меня в коридоре.
— Да ведь ее не было в кабинете!
— А она все слышала. Наверное, покопалась в аппарате внутренней связи… Кстати, спасибо за доверие. — Мел жестом показала в сторону общего зала. — Любой из них ради тебя готов на все. Тебе стоит только попросить!
Глава 19
Пятница, 14 сентября, 13.38, Найтсбридж
Между тем, как лимузин выехал со стоянки для особо важных персон в Хитроу и привез его к месту назначения в посольство на Кенсингтон-Палас-Гарденз, Анатолий Ригов, заместитель российского министра торговли, успел три раза позвонить по мобильному телефону, который взял у своего водителя, верзилы в темно-сером костюме. Выехав из посольства в отель «Дорчестер», Ригов еще два раза позвонил кому-то, и два раза звонили ему. Во всех семи случаях Ригов говорил по-русски. Когда ему нужно было пообщаться с представителем Столичной полиции, приставленным к нему для охраны, он обращался к водителю, а тот как умел переводил слова Ригова Карлу. Карл Сергеев, сидевший на переднем пассажирском сиденье, решил, что водитель также выступает в роли телохранителя. Скорее всего, он отставник-кагэбэшник, пережиток холодной войны, потерявший форму, но еще способный драться в ситуациях, где много бегать не требуется.
Его спутники не знали, что Карл вырос в Казани и бегло говорил по-русски. Карл прекрасно понимал, что Борис переводит отвратительно.
Русские настояли на том, что Ригов будет передвигаться в их бронированном «ягуаре». Машина оказалась такой тяжелой, что продавливала колеи в гудроне, когда они ехали по шоссе М4. Водитель-переводчик-телохранитель метался из ряда в ряд, без нужды притормаживал и рыскал — в общем, вел себя так, словно на дороге они были одни.
— Три шанса из десяти, Борис, — негромко заметил Карл, когда они подрезали тридцатитонный тягач. Он сомневался в том, что водителя в самом деле зовут Борисом. Наверное, это шутка. Он как будто сошел с экрана боевика про Джеймса Бонда. — Может быть, всем будет проще, если я начну говорить на вашем языке? — спросил он на безупречном русском, когда они остановились перед «Дорчестером». Борис развернулся к своему начальнику — так круто, что «ягуар» едва не снес стойку портье. Карл умел многое прочесть по выражению лица. Ригов сидел совершенно невозмутимо, но Борис шевелил своими куриными мозгами, вспоминая, сколько раз допускал оплошности в качестве переводчика во время поездки.