— Так вот, с прошлой пятницы о ней ни слуху ни духу… Она работает в одном агентстве с Ольгой и была на том же приеме. Домой она так и не вернулась.
Керр рассмеялся:
— Интересная у них работа, особенно по ночам! Карл, посмотри правде в глаза. Она шлюха, и какой-нибудь клиент в нее влюбился. Такое случается. За примерами далеко ходить не надо, взять хотя бы тебя…
— Нет, ты не понимаешь. По словам Ольги, Таня не такая, как все; для нее она как младшая сестренка, которой у нее никогда не было. Обычно они созваниваются каждый день.
— Сестренка? Сколько ей лет? — Керр, не переставая жевать, поглядывал на часы.
— Она очень молодая. Ей нет еще и двадцати.
Зазвонил мобильник Керра.
— Закрутилась и вернулась в Румынию.
— Нет. Она не из Румынии, Джон. Я видел ее на приеме. Вместе с Ольгой.
— Мел, подожди секунду, — сказал Керр в трубку. Он перестал жевать и круто развернулся к Карлу: — Прием ведь был в Найтсбридже, да?
— В шикарном доме напротив церкви.
С воем сирен мимо них из депо выехала пожарная машина. Керр выразительно покосился на половинку багета, которую он сунул Карлу. Карл покачал головой, тогда Керр снова забрал хлеб, откусил кусок и одновременно заговорил по мобильному:
— Мел, Джек с тобой?.. Передай, что вечером мне нужно с ним повидаться. Да, приду на НП около девяти… Отлично. Ну, что там у вас?
Карл снова протянул руку, но Керр был поглощен разговором. Увидев, что пакет вот-вот упадет на землю, Карл смял его и бросил в мусорный бак.
— Спасибо за обед, — произнес он одними губами, тронул Керра за плечо и встал, собираясь уходить.
Керр показал ему большой палец.
Пока Мелани рассказывала, как идет наблюдение за сообщником Джибрила в Ист-Хэме, Керр смотрел вслед другу. Тот шел через рынок. Судьба Карла очень тревожила Керра. Фарго по его просьбе навел справки о Юрии Гошенко, и результаты его совсем не обрадовали. Будущий работодатель Карла был известен полиции. Русский бизнесмен-плейбой, один из многих миллионеров, появившихся после холодной войны, он занимался сталью и газом. Переехав в Лондон в конце девяностых, он на крошечную долю своего состояния основал охранную фирму и предлагал богатым представителям столичной элиты услуги телохранителей, а также защиту домов и офисов. В его биографии имелись темные пятна, а там, где он всплывал на поверхность, его окружал шлейф обвинений в мошенничестве, вымогательстве и краже. Вряд ли Юрий Гошенко в ближайшее время получит награду «Предприниматель года».
Керр очень хотел, чтобы Карл вернулся в СО-15. Служба на гангстера вряд ли поможет ему прийти в себя. Участие Ольги в судьбе Карла также тревожило Керра. Интересно, это Карл попросил ее найти ему работу или она помогает ему по собственной инициативе? Карл вступил в Специальную службу, когда ему было всего двадцать один год, и, судя по всему, что знал Керр, впереди его ждала блестящая карьера. Неужели он в самом деле готов перечеркнуть свою жизнь из-за профессиональной проститутки?!
Увидев, как Карл заворачивает за угол, Керр бросился следом и громко окликнул его. Карл обернулся и остановился. Керр бежал к нему с трубкой, прижатой к уху. Он еще слушал Мелани.
— Погоди, Мел, — сказал Керр, прикрывая ладонью микрофон. — Извини, Карл. Последние несколько дней у нас такое творится… просто сумасшедший дом. Слушай, так друзья не прощаются. Давай сегодня встретимся и выпьем. Попозже… часов в одиннадцать, идет? Кстати, я хочу познакомиться с твоей новой подружкой. Сами выберите место и пришлите мне эсэмэску.
И Керр ушел, слушая Мелани и лавируя в толпе покупателей, которым и в голову не приходило, что им может грозить опасность.
Глава 25
Понедельник, 17 сентября, 21.41, наблюдательный пункт, Ист-Хэм
Служащих отдела охраны труда в Столичной полиции считали настоящими фашистами. Керр представил, как бы они оживились, увидев наблюдательный пункт, который устроил Джек Ленгтон в Ист-Хэме. Посланный им разведчик выбрал для наблюдения заброшенный чердак над магазинами, примерно в миле от конторы Джулии Баккур по другую сторону парка Уонстед-Флэтс. На чердаке гуляли сквозняки, было очень сыро и, в половине десятого вечера, царила почти кромешная тьма. Весь вечер шел дождь; по мокрой улице внизу шелестел нескончаемый поток машин. Крыша протекала, и почти все половицы сгнили или провалились, так что вести наблюдение у окон было все равно что вести переговоры на минном поле. К стене был прикреплен снимок Самира Хана, который проходил по делу под кличкой Второй. Его нашли по мобильному номеру, сохранившемуся на сим-карте Джибрила. Рядом прикрепили снимок еще одного, пока не опознанного субъекта, которому присвоили кличку Третий. Снимки пришлось приколотить кнопками очень крепко и со всех углов, чтобы они не загнулись по углам и не отлетели от осыпающейся штукатурки. В самом дальнем углу, где пол остался почти целым, установили раскладной стол, два складных полотняных стула, фляги с кофе, походный холодильник и слабую настольную лампу. На столе лежал десятифунтовый банкнот, придавленный сверху тремя монетами по фунту.