— Хочешь сказать, она тоже принимала во всем участие? — уточнил Керр.
— Все изменилось. Они стали привлекать для участия девочек извне. Иногда и мальчиков тоже.
— Ты имеешь в виду проституток?
— Детей. Их похищали прямо на улице.
— Где? Здесь, в Лондоне?! Джерри, перестань стесняться!
— Не в Лондоне. За границей. Я точно не знаю… Кажется, в Турции. Моя знакомая сказала, что там творились ужасные вещи.
— Из-за того, что их скомпрометировали? Когда же все открылось?
— Ничего не открылось. Все сохраняется в строжайшей тайне.
— Назови хоть какие-нибудь имена, Джерри! Ну же, выкладывай! Тебе не в первый раз…
— Подробностей я не знаю. Об этом на работе никогда не говорили.
— Ну, МИ-5 не случайно прикрывала двух головорезов на Марстон-стрит. Кто-то из твоих начальников наверняка в курсе. А если они не входят в тот, как ты выразился, узкий круг, то кого они покрывают?
— Не знаю. Клянусь!
— Может, мне записаться на прием к их боссу и прямо спросить?
— Господи Боже! — Керру показалось, что Пустельга вот-вот расплачется. — Пожалуйста, не надо!
Они стояли молча и наблюдали, как здания парламента постепенно скрываются за поворотом. Корабль двигался к Саутуарку.
— И как твоя подруга все узнала? — спросил наконец Керр.
— Она мне не подруга. Мы с ней едва знакомы. — Агент Керра перешел на левый борт и стал смотреть на «Президент», старый тренировочный корабль военно-морского флота. — Она подписала обязательство о неразглашении и обещала пожизненно хранить молчание, напилась, пригласила меня к себе домой и переспала со мной. Она проболталась, когда мы после решили выкурить по сигаретке. А потом классно отсосала мне. — Пустельга глубоко вздохнул. — Похищения поставлены на поток. Кажется, она говорила, что похищенных контрабандой ввозят в Великобританию для сексуальной эксплуатации, а потом они исчезают. Больше о них никто не слышит.
— Точно? — недоверчиво спросил Керр.
— Не знаю. Повторяю, она в тот день здорово напилась. Да и я тоже. Мы оба были в стельку.
— Погоди… я попробую повторить. За незаконным ввозом в страну детей стоят высокопоставленные служащие? И, судя по всему, это продолжается до сих пор?
— В семье не без урода.
— Прекрасно! После твоих слов мне стало гораздо легче. Итак, они поставили дело на поток. Детей похищают, насилуют и убивают. Я бы сказал, Джерри, это настоящая сенсация. А ты как считаешь? Те, кого обвинили в пытках членов «Аль-Каиды», нервно курят в сторонке! Ну, и что же предприняла в связи со всем этим твоя подруга?
— А что она могла поделать?
— Например, доложить по начальству.
— Не знаю. К тому времени, как она мне призналась, она уже у нас не служила. А когда ты уходишь со службы, назад пути уже нет.
— Интересно, почему она призналась во всем человеку, которого почти не знала?
— Джон, так часто поступают люди в состоянии стресса, — внезапно отрезал Пустельга, — или те, на кого сильно давят… Уж кому и знать, как не тебе!
— А может быть, она подумала, что тебе хватит духу передать все дальше. — Керр следил за лицом Пустельги. Тот опустил глаза и посмотрел направо; Керр понял, что он ищет взглядом Школу Лондонского Сити, свою старую школу. — Но ты промолчал, да? Ты ни хрена не сделал. — Он развернул агента к себе лицом. — А теперь говори, как ее зовут. Тогда тебе не будет так плохо, когда подтвердятся мои подозрения и окажется, что в ту ночь из дома вывезли труп девочки под прикрытием МИ-5!
Пустельга молча стоял у ограждения, глядя на собор Святого Павла.
— Она учительница в частной школе для девочек возле Виндзора, — ответил он, глядя, как мимо проплывает лучшая часть его жизни. — Но уверяю тебя, она ничего тебе не скажет. Будет все отрицать.
— И все-таки мне нужно с ней поговорить. Как ее зовут, Джерри?
— Памела Мастерс.
— Вот видишь, не так все и трудно! — заметил Керр, сжимая агенту плечо. — Наконец-то ты поступил порядочно.
— Что порядочного в том, что я заложил своих?
— Я думал, мы с тобой на одной стороне.
— Не заблуждайся, — хрипло хохотнул Пустельга. — Дело не в патриотизме, а в грубом принуждении!
Оба помолчали, глядя вверх, на Тауэрский мост.
— Раз уж ты разоткровенничался, Джерри, что там у вас происходит с Ахмедом Джибрилом? — ровным тоном спросил Керр.
Пустельга тут же отвернулся:
— Джон, об этом давай не будем.
— Я уже слишком далеко зашел. Только не говори, что у тебя нет его досье.