Тео Каннингу оставалось семь месяцев до пенсии, когда его попросили вернуться в строй и возглавить важное правительственное агентство. Он должен был координировать борьбу с организованной преступностью, хотя неофициально его попросили решительно предотвращать межведомственные стычки, попортившие много крови его предшественникам. Каннинг и его жена Мэри, с которой они прожили в браке тридцать лет и которая раньше служила шифровальщицей в московском отделении МИ-6, недавно приобрели свое первое семейное гнездышко в Англии — бывший фермерский дом возле Троубриджа в графстве Уилтшир.
Ходили слухи, что Каннинг проходил курс облучения. После их прошлой встречи — они не виделись несколько лет — Каннинг заметно похудел. Правда, его рукопожатие по-прежнему оставалось крепким, костедробительным.
— Рад снова видеть тебя! — Каннинг, сияя, усадил Керра в кресло с панорамным видом на Темзу. — Спасибо, что зашел.
— Какая роскошь! — заметил Керр, восхищенно озираясь по сторонам. — Лучше, чем то, к чему ты привык.
— В Найроби было очень весело, только немного воняло туалетом. — Каннинг опустился в кресло напротив и закинул ногу на ногу. Он стал хорошо одеваться; ему очень шел светло-серый костюм в узкую полоску и серо-голубой галстук в тон. Зато любимая обувь председателя не изменилась; как и раньше, он носил коричневые замшевые мокасины. — Ну, а в доброй старой Женеве… Скажем так: работа непыльная, но можно умереть со скуки.
Личная помощница спросила, хотят ли они чаю. Керр вежливо отказался, но Каннинг все равно приказал ей принести, а затем покосился на часы.
— А может, ты хочешь чего-нибудь покрепче, старина?
Дождавшись, пока секретарша выйдет, Керр от души рассмеялся. «Старина»! Каннинг по-прежнему верен себе.
— Да нет, наверное.
— Какие все сейчас стали благоразумные!
— Я слышал, ты болел?
— Ну да, нашли небольшой рачок, но это не смертельно, в наши дни все лечится. Надо регулярно приходить на осмотры, да еще медики настаивают на том, чтобы каждые две недели мне вводили какое-то волшебное зелье. — Каннинг потряс рукой в воздухе. — Чувствую себя как какой-нибудь наркоман, но похоже, их алхимия помогает. Мэри хотела, чтобы я вышел в отставку, но в прошлом году меня выбрали председателем. Даже прикрепили секретаршу… Нет, извини, их теперь называют личными помощницами. Политкорректность прежде всего! А ты почему до сих пор в старших инспекторах?
— Твое агентство уже заработало в полную силу? — спросил Керр.
Он удивился, узнав, что Каннинг принял должность, которую почти все их коллеги считали чашей с ядом. В первые месяцы работы новый орган разъедали ревность, враждебность и устаревшие методы работы. Все организации, влившиеся в новое агентство, тянули одеяло на себя и действовали так, словно ничего не изменилось. Так же поступали и представители криминальных кругов. Постепенно стало происходить оздоровление обстановки. Начало этому было положено недвусмысленным сигналом со стороны правительства: Национальное агентство по борьбе с преступностью должно заработать. Хотя формально главой НАБП считался главный констебль, все понимали, что реальная власть сосредоточена в руках Тео Каннинга.
— Ты ведь знаешь, какое у нас положение, — рассмеялся Каннинг. — Пора положить конец межведомственным войнам. Обстановка постепенно улучшается. Мы занимаемся наркотиками, оружием и преступными синдикатами. Конечно, отмыванием денег. Ну, и киберпреступностью — проблем столько, что не справляемся. Проводим конфискации имущества. Бьем мультимиллионеров в самые больные места. Судьи их сажают, а мы конфискуем яхты, и все замечательно. По условиям контракта, я должен работать два дня в неделю, а выходит четыре. Как ты, наверное, понимаешь, мне приходится еще заниматься потоками оперативной информации. А работаем ли мы в полную силу… Хрен знает!
— Судя по тому, какие слухи доходят до нас, ты справляешься замечательно, — заметил Керр, улыбаясь про себя. Каннинг даже ругался изящно и со вкусом.
— Сейчас я, так скажем, ищу свежую кровь… — Каннинг замолчал и посмотрел Керру в глаза.
— И что?
— Хочу, чтобы ты мне помог.
— Что-что?
— Мне снова требуется твоя помощь в одном грязном дельце. Как в добрые старые времена.
— Господи, Тео, — вздохнул Керр, — такого я не ожидал!
— Джон, — начал Каннинг, — ты, наверное, представляешь, с чем мне пришлось столкнуться… Взрывчатая смесь: круговая порука и добрая старая коррупция в духе начала двадцатого века… — Он сложил пальцы домиком. — Сейчас мне меньше всего нужно служебное расследование или скандал в прессе. Сказать, кого мне хотелось бы видеть рядом с собой? Человека честного и опытного, но не из нашего монашеского ордена мрачных предсказателей, мать его так и растак! Мне кажется, самая подходящая кандидатура — ты.