Между прочим, трапперу совсем не просто провести всю долгую арктическую зиму в полном одиночестве в своей хижине. Даже если у него вдоволь «геркулеса», меда, разных консервов и охотничьей амуниции, необходимой для добычи мяса. К тому же здесь долгое время почти не светает— солнце едва появляется на горизонте. Большинство таких людей становятся какими-то странными, а некоторые просто полупомешанными. Один такой траппер пролежал в постели в своей хижине около двух лет, почти перестав куда-либо выходить, и через два года скончался. Другие начинают подозревать своих товарищей в том, что те их обкрадывают, и на этой почве разыгрываются разные драмы. Одна девица, по имени Мей Филд, обидевшись на что-то, встала и в чем была прямиком ушла в лес. Было это в 1920 году. И хотя траппер и несколько индейцев пошли по ее следам и разыскивали ее в течение девяти дней, они так и не смогли ее найти.
Черные медведи и гризли всегда не прочь поживиться провиантом трапперов, а также посетителей национального парка. Ночью мне несколько раз приходилось выходить из палатки, чтобы отогнать одного такого назойливого визитера
Девица исчезла, словно растворилась в воздухе. Пил Пауерс (который впоследствии тоже погиб в лесу) зимой 1931/32 года чуть было не потерял рассудок из-за пропажи своих карманных часов. Напрасно он искал их, роясь в снегу вокруг своего жилища. На следующее утро он поднялся еще до восхода солнца, зажег свечу, позавтракал, запряг свою собачью упряжку и отправился проверить капканы, чтобы забрать пойманную добычу, пока этого не сделали за него волки или лисы. Но день никак не хотел начинаться. Проехав 20 километров, он сделал первый привал, но, отдохнув, был вынужден продолжать свой путь все в той же кромешной тьме. Он уже было решил, что наступило солнечное затмение или вообще что-то случилось с солнцем, пока поздно вечером наконец не начало светать. Оказалось, что, потеряв свои часы, он лег спать в 5 часов, а вечером в 8 уже проснулся!
Но хватит страшных историй. Это индеец Альфред мне их рассказал, пока мы с ним лениво нежились в теплом бочажке вечером, перед наступлением сумерек. Температура воды 30 градусов по Цельсию. А всего в каком-нибудь метре от нас проносится ледяная вода реки Наханни. Теплое купание мы устроили себе здесь очень просто: вырыли в прибрежном галечнике довольно емкие углубления, в которых скапливалась теплая вода из серных источников, стекающих со склона. Чудо как приятно в ней лежать! К тому же серный запах отгоняет комаров. В Европе на подобном месте наверняка давно бы уже выстроили водолечебницу!
Когда мы направлялись в эти прохладные места, нам и в голову не пришло захватить с собой купальные принадлежности. Но возле холодной реки Наханни мы неожиданно для себя обнаружили замечательно приятные теплые серные источники, купание в которых доставляло нам огромное удовольствие. Серный запах к тому же отгонял комаров
Я лежу и размышляю: то, что здесь в течение нескольких десятков лет бесследно исчезло так много людей, скорее всего надо отнести за счет волков, медведей и лис, в желудках которых мертвый человек легко может закончить свое пребывание на грешной земле. А кости растаскиваются по кустам. Если же волки не доберутся до трупа, то он может пролежать в снегу всю зиму, потому что медведи в это время впадают в спячку. Нередко случалось, что какой-нибудь траппер или золотоискатель зимой на собачьей упряжке или пешком на лыжах поднимался вверх по скованной льдом реке Наханни. И тот, кто при таких обстоятельствах попадает на тонкий, непрочный лед у порогов или в местах впадения теплых ручьев, проваливается в ледяную воду и неминуемо погибает. А когда весной бурное течение начинает рвать ледяные путы и нагромождать глыбы величиной с дом, вертя их по водоворотам, то между ними, как между жерновами, размалывается все, что только туда попадет…
Пока мы вот так лежим в теплой воде и мирно беседуем, на противоположном берегу из рощи тополевидных стройных елочек вдруг появляется лось. Он пришел попить. Какой великан! Он ростом с лошадь — этак метра два в холке — и при этом вынужден таскать на голове рога весом не менее 20 килограммов. Понятно, что к такому и гризли не всегда решится подступиться! И тем не менее гораздо более мелкий американский черный медведь умудряется утаскивать лосят. Так во всяком случае рассказывает индеец Альфред. А уж он-то знает, что к чему. Разъяренная лосиха— страшный соперник для медведя, но дело в том, что уже в первые дни после родов она бывает вынуждена покидать на некоторое время своего лосенка, чтобы самой попастись. А медведь терпеливо лежит где-нибудь в укрытии с подветренной стороны и ждет. Как только лосиха отойдет метров на тридцать от лосенка, он выскакивает, бросается к нему, убивает его мощным ударом лапы и проворно убегает. Разумеется, взбешенная мать кидается за ним в погоню, однако на короткой дистанции медведь способен развить колоссальную скорость. Так что лосиха вскоре отстает и возвращается к своему, увы, уже мертвому лосенку. На другой день, когда мать-лосиха окончательно убеждается в том, что детеныш больше не встанет, она уходит. Вот тут-то медведь и возвращается за своей добычей.