И тем не менее прошло еще шесть дней, прежде чем удалось разгрузить корабль и перетащить все необходимое на берег. Стеллер вместе с судовым врачом построил себе шалаш, накрыв его сверху двумя пальто и старым одеялом; отверстия, оставленные для вентиляции на ночь, заткнули убитыми песцами, «которых мы в этот день добыли и которые целыми кучами валялись вокруг. К полуночи разразилась сильная метель, крышу нашу сорвало, и нас самих выгнало из шалаша. Тогда мы принялись собирать плавник, подтащили его к продолговатой яме, напоминавшей могилу, рассчитанную на двух персон, и решили в ней переночевать. Сверху мы перекрыли ее плавником, на который навалили свою одежду, пальто и одеяла, а чтобы хоть немного разогреться, разожгли костер. Затем мы снова улеглись спать, так что и эта ночь, слава тебе господи, закончилась относительно благополучно».
В отличие от белых медведей у песцов летом нарастает темная шерсть. А поскольку летом для них находится больше корма, они в это время бывают отнюдь не такими назойливыми, как зимой
На другой день было сооружено еще несколько подобных «квартир», куда принялись стаскивать многочисленных больных с корабля.
«Некоторые из них, например, канонир, попав на свежий воздух, тут же умирали, другие умирали в лодках, пока их перевозили, или на берегу сразу же по прибытии. Повсюду вокруг можно было увидеть одни лишь жуткие, душераздирающие картины. На трупы, еще до того как их успевали захоронить, набрасывались песцы, отрывая от них куски тела. Да что там: песцы не боялись подбираться вплотную даже к живым, но беспомощным и больным людям, которые лежали на пляже без всякого прикрытия, и обнюхивали их, словно собаки. А эти несчастные кричали — кто от холода, кто от голода и жажды, потому что у многих из-за цинги рот превратился в нечто совершенно ужасное — десны разрушились, почернели и, словно диковинная кровоточащая губка, покрывали все зубы, так что есть было абсолютно невозможно, и к тому же боль становилась с каждым днем все нестерпимей.
Песцы (Lagopus), которые теперь собирались вокруг нас неисчислимыми стаями, при виде людей становились вопреки своим привычкам и натуре все смелее и одновременно нахальнее, а затем настолько обнаглели, что принялись растаскивать всю нашу поклажу в разные стороны; они разгрызали кожаные подметки ботинок, разрывали и рассыпали мешки с провиантом, у одних утаскивали сапоги, у других чулки, брюки, перчатки, сюртуки и прочие вещи. Ведь сторожить наш скарб было некому — здоровых людей было мало. Даже железную и прочую утварь, совершенно непригодную им в пищу, они тем не менее не оставляли без внимания и старались оттащить подальше. Начинало казаться, что эти противные зверюги будут досаждать нам все больше и больше по мере того, как привыкнут к нам. Так оно и случилось. Чем больше мы их убивали, и, желая отомстить за набеги, по-страшному увечили отловленных на глазах у всех остальных, а потом с отрезанными ушами и хвостами, выколотыми глазами, наполовину зажаренных отпускали на волю, чтобы другим неповадно было, тем наглее и навязчивее становились остальные; они стали проникать даже в наши жилища и красть все, до чего им только удавалось добраться.
Камчадалы за высеканием огня. Рисунок из книги Георга Стеллера
И все же порой они заставляли нас и смеяться сквозь слезы, принимая самые умилительные и забавные позы, удивительно напоминая при этом проказливых мартышек.
Несколько здоровых людей отправились на охоту, и им удалось добыть пару каланов. Из их мяса они приготовили различные вкусные блюда и были рады, что смогли таким образом избавиться от необходимости есть вонючих, гадких песцов. Дорогой же каланий мех мь. рассматривали в тот момент как ненужные, не имеющие никакой ценности отходы, а поскольку ни у кого не было охоты просушивать и обрабатывать шкуры, они валялись в течение многих дней по углам, пока не были утащены вездесущими песцами».
Витус Беринг 8 декабря 1741 года скончался.
Георг Стеллер в эту ужасную зиму доказал, что он настоящий самоотверженный исследователь. Нередко ему угрожала смертельная опасность. Он разъезжал по острову, открывал новые, никому неизвестные виды животных, препарировал их и описывал.
На этом острове обитали удивительные животные. Некоторые из них никогда еще не видели человека — различные водоплавающие птицы, морские котики и неисчислимые стада сивучей. В то же самое время он открыл названную позже его именем морскую корову, о которой упоминалось в начале главы. Ему удалось одну из них убить, вытащить на берег и взвесить ее печень, легкое и другие огромные органы, изготовил он и рисунок морской коровы.