Когда кит собирается занырнуть, иногда до глубины свыше 1 тысячи метров, он становится в воде вертикально, вниз головой, так что над поверхностью возвышается лишь один хвостовой плавник. Некоторые виды китов способны продержаться в такой позе длительное время, используя свой хвост в качестве паруса, который ветер потихоньку гонит вперед
У кита же все выглядит совсем иначе: в легких у него скапливается только 9 процентов кислорода, но зато в мышцах столько же, сколько в крови, — 41 процент.
Почки у кита относительно вдвое больше, чем у наземных млекопитающих. Ведь предки китов были наземными животными и только постепенно возвращались к водному образу жизни Именно поэтому в их крови и по сей день содержится меньше соли, чем в окружающей морской воде. А поскольку киты вынуждены эту воду постоянно глотать вместе с пищей, почкам приходится работать с двойной нагрузкой (по сравнению с нами, обитателями суши), чтобы выкачать всю эту соль из организма.
Со зрением у них, как, впрочем, и у всех других водных животных, дело обстоит неважно. По всей вероятности, синий кит не в состоянии разглядеть даже собственного хвостового плавника, находящегося на расстоянии 30 метров от его глаз. Зато у китов удивительно объемистый мозг. Мелких китов и афалин по развитости мозга можно поставить примерно в середине между шимпанзе и человеком! Мозг особенно смышленого черного дельфина, или гринды, содержит 29,7 миллиарда клеток, то есть на каждый кубический миллиметр мозга у него приходится 65 тысяч клеток. У огромного же финвала их вдвое меньше.
Очень красиво ныряют киты: многие из них становятся вертикально в воде, подняв высоко над ее поверхностью свой могучий хвостовой плавник.
Интересно, сколько времени нам удастся еще любоваться подобным зрелищем?
Во время официального визита японского императора Хирохито в Вашингтон над Белым домом появился маленький самолетик, который вычерчивал на небе воззвание:
«Император Хирохито, спаси китов!»
Причины для такого призыва были весьма весомыми. Ведь если эти великолепные создания исчезнут из наших морей, то вина ляжет в основном на японцев.
Охотиться на китов мы, люди, начали очень давно. Для жителей высоких широт такая охота была насущной необходимостью — ведь в холодных местностях вытапливаемый из китов жир шел и в пищу и для освещения жилищ. А примерно 400 лет назад на Дальний Север стали наведываться уже и китоловы из Норвегии, Дании, Германии, Голландии и Англии, а позже и из Америки, чтобы там охотиться. В первую очередь убивали гладких китов, которых там тогда еще водилось великое множество. Такие киты достигают 18 метров в длину, отличаются миролюбивым характером и имеют семидесятисантиметровый жировой слой, благодаря которому убитый кит не опускается на дно, а плавает на поверхности. Это очень облегчает обработку: такую тушу легко транспортировать на буксире к берегу или же разделать тут же, на месте, возле борта судна.
Довольно страшно, когда такая махина медленно на тебя надвигается! Как-никак ширина ее достигает добрых пяти метров. Однако животные эти очень миролюбивы Тем неприятнее, когда подумаешь, как мучительно их умерщвляют китобойцы!
Блювалы для тогдашних китоловов были слишком быстрыми — их трудно догнать, да и жировой слой у них совсем незначителен, так что туши их оседали на дно сразу же после смерти.
Китобойный промысел в те времена расценивался как нечто почти героическое, потому что людям зачастую приходилось на утлых лодчонках подплывать совсем близко к этим исполинам.
Но вскоре на Севере осталось так мало китов, что охота на них потеряла всякий смысл. Китовый жир заменила только что разведанная нефть, появился керосин, а вместо китового уса в дамские корсеты стали вставлять стальные пластинки. Правда, один норвежец изобрел в 1865 году гарпунную пушку, с помощью которой теперь можно было прямо с борта корабля выстреливать в кита снаряд с крючьями и прикрепленным к нему канатом. Заарканив таким образом блювала, в его тело накачивали через шланг воздух, чтобы он не затонул. Однако спрос на китов был уже невелик. Так что во второй половине прошлого столетия добродушным морским великанам была дарована передышка.