Совсем скоро к нам окончательно присоединился Рофиус: видать совсем немного осталось до Рубежа. Ламирр, наконец, оставил попытки довести меня до истерики, зато заставил трижды оббежать отряд по кругу. После его слов я ужаснулась, но наставник твердо заверил меня, что мне станет легче, и я сдалась. Сил моих хватило только на два забега, потом я просто упала на спину, категорично отказываясь двигаться дальше. Впрочем, данное представление продолжалось недолго, так как Ламирр бесцеремонно вздернул меня за шиворот, придав исстрадавшемуся телу вертикальное положение. С удивление вынуждена была отметить, что идти мне действительно стало легче, правда совсем чуть-чуть.
Вдоволь повеселившиеся во время моих потуг, эльфы вскоре успокоились, и продвижение продолжалось в той же томительной тишине, что и ранее. Лисса оставила меня в одиночестве, о чем-то мило беседуя с Рофиусом. Быстро же они нашли общий язык, а ведь совсем недавно он хотел ее съесть. Куда катится мир? Вот так, жалуясь на судьбу и ворча на всех остальных, я плелась дальше, мечтая лишь о наступлении темноты, несущей отдых и покой.
Неожиданно из-за очередного поворота появился… лес? Сплошная стена деревьев простиралась насколько хватало глаз. Вот только цвета он был не зеленого, а серого, и стволы деревьев изгибались под самыми немыслимыми углами, словно жались друг к другу ища защиты и тепла.
— Господь Всемогущий, да что же это? — невольно вырвалось у меня.
— Добро пожаловать в Мертвые Земли, смертная, — ответил наставник.
Казалось, что Лес чего-то ожидает: такая стояла тишина. Издали Лес показался мне серым из-за непрестанно падающего с неба пепла: он медленно кружился, увязая в густом воздухе, обволакивая все вокруг, словно покрывалом. Нет, Лес не был серым, он был черным! Каждый ствол, каждая веточка были из черного, холодного мрамора.
— Что же здесь произошло? — не обращаясь ни к кому конкретно, прошептала я.
— Война, леди, война.
Я взглянула на Рофиуса: плотно сжатые губы, глаза полные ненависти. Что же его связывает этим местом? Интересно…
— Зачем вы были здесь раньше? — на свой страх и риск, спросила я.
Некоторое время он молчал, видимо, погрузившись в воспоминания. Затем, стряхнув с себя наваждение, он с присущей ему ироничностью посоветовал не лезть не в свое дело, и отбыл в сторону лагеря, разбитого на ночь.
— Хотите узнать что здесь произошло, снимите щиты, леди, — бросил мэтр, перед тем, как скрыться в каменных зарослях Леса.
Некоторое время я колебалась, боясь неизвестности. С сомнением взглянув на изувеченные стволы вековых дубов, я сняла щиты и закрыла глаза в попытке сосредоточится. Ничего не произошло, ободренная таким началом я расслабилась и принялась слушать…
Сначала я не поняла, что это было: ко мне потянулся тоненький язычок чьего-то робкого чувства. Я протянула руку в попытке коснуться его, но он растаял, словно его и вовсе не было. Но спустя мгновение язычков стало куда больше: тысячи тоненьких щупалец тянулись ко мне со всех сторон. Наталкиваясь на защитную пелену моей ауры, язычки обтекали меня, создавая вокруг меня импровизированный кокон. Когда просвета не осталось, хаотичное движение чужих эмоций прекратилось: все замерло, и я увидела…
Сквозь густые кроны деревьев пробивались робкие лучики предрассветного солнца, они осторожно скользили по зеленым листьям, не решаясь тронуть землю, покрытую вязким туманом. Щебетали первые птицы, нарушая сонную тишину, возвещая о приходе нового дня: Лес просыпался.
Я шла по едва заметной тропинке, восхищаясь красотой леса: окутанный легкой дымкой, он поражал воображение обилием красок. Гигантские стволы деревьев внушали покой и умиротворение, дарили защиту. Неожиданно раздался звук горна, разорвав волшебную иллюзию, созданную Лесом. Я не могла знать о значении этого звука, но, по тревожной атмосфере, несложно было догадаться, что случилось что-то из ряда вон выходящее, что-то грозящее нарушить покой Леса. Я побежала по тропинке, понукаемая все нарастающим звуком битвы, сомнений не было: я оказалась здесь в то самое утро, когда началась война.
Картина, развернувшаяся за следующим поворотом, заставила меня остановиться: передо мною возвышался великолепный дворец. Он стоял, обратив взор вниз, к подножью, где страшная мелодия смерти плела свое кровавое кружево. В горле застрял крик: сражение было в самом разгаре, но лязга мечей слышно не было, да и зачем мечи эльфам, обладающим магией?