— Я пришла за ответами. — Оставив тщетные попытки подняться, я села на полу, подтянув согнутые в коленях ноги.
— Я не об этом. Знаешь, почему ТЫ здесь?
— Я - природный эмпат…
— Нет, есть другая причина. — Голос Дракона несколько возвысился, я списала это на раздражение, от чего меня снова начало трясти мелкой дрожью.
— Я… я не знаю…
Слезы навернулись на глаза, а грудь сдавило что-то темное, словно предчувствие беды овладело мною. Казалось, вот-вот случиться что-то страшное, непоправимое и ожидание этого чего-то убивало меня, сжигало изнутри, мешало нормально дышать. Хотелось кричать, кататься по полу, куда-то бежать, просить о помощи, умолять о снисхождении…
— Хватит! — Вопила я, теряя остатки самообладания.
— Удивительное чувство — отчаяние… Не так ли? Оно выжигает душу, путает мысли, ломает принципы и моральные устои.
И снова я лежала на полу, раздавленная, униженная и беспомощная. Дракон все так же стоял в паре метров от меня, не подавая признаков жизни, он стоял, глядя своими золотыми глазами на мои страдания.
— Я жду ответа. — Голос заставил меня вздрогнуть, я сжалась в ожидании очередного удара его невероятной силы.
— Я не знаю! — Четко произнесла я.
— Знаешь, но не желаешь признаться в этом даже себе.
Да, было что-то такое во мне все то время, что мы были в пути. Скорее не мысль, а намек на нее… Ощущение недоговоренности, постоянное чувство дискомфорта от той самой гаденькой мысли, что засела где-то в глубине сознания. Эта мысль, словно оскомина, мешала спокойно спать, придавала моему существованию оттенок обреченности, отравляла все чувства.
Тем временем Дракон начал движение в мою сторону, плывя в нескольких сантиметрах над поверхностью пола. Приблизившись ко мне почти вплотную, он, легким взмахом руки, поднял мое тело над землей. Теперь я без труда могла смотреть ему в глаза, и то что я в них увидела повергла меня в самый настоящий шок — в его глазах цвета плавленого золота бушевала преисподняя, первозданный огонь закручивался вихрями, хлестал по моим нервам, обжигая их.
— Зачем ты здесь? — Голос был настолько громким, что, казалось, перепонки не выдержат. Меня снова затрясло…
— Я… меня…
Я лихорадочно перебирала в голове слова, ищи правильные. Шум в ушах нарастал, вселяя в меня дикий ужас, я догадывалась, какое чувство следующим продемонстрирует мне Золотой Дракон — агония, вот что придется вытерпеть мне, если я не найду ответа на поставленный вопрос. Медленно, словно нехотя меня затопила волна чудовищной боли, а перед глазами поплыли ужасающие картины, изображающие исковерканную реальность.
— Я здесь потому, что меня не жалко! — Изо всех сил закричала я, чувствуя, как разум покидает меня, не выдерживая сумасшедшего напряжения, выворачивающего меня наизнанку.
Как только я произнесла эти слова, боль отступила, мысли прояснились. Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в незнакомом мне месте: это помещение походило на темницу, серые плохо обтесанные стены, железная дверь и никаких окон. Дракон стоял рядом, вглядываясь куда-то в темноту. Проследив за его взглядом, я увидела мужчину, закованного в цепи. Худое, бледное тело едва прикрывали жалкие лохмотья, изможденное лицо покрыто недельной щетиной, цвет волос трудно различим из-за грязи покрывавшей их: скорее всего, они темные, либо темно-русые.
— Видишь, как все просто. Ты всего лишь жертва, брошенная мне на растерзание.
Я боялась сказать эти слова самой себе, но твердо знала — это правда. Именно это ощущение постоянно не давало мне покоя: чувство обреченности. Меня вели сюда на заклание, словно овцу, оберегали все это время. Сейчас я говорила это себе спокойно, здраво рассуждая о превратностях судьбы и собственном невежестве.
Мужчина в углу пошевелился, отвлекая меня от тяжелых мыслей. Он открыл глаза, глухо застонал при попытке пошевелиться. Я присмотрелась и не смогла сдержать вскрика: тело его было сплошь покрыто ранами и ссадинами, некоторые из них были свежими и кровоточили, на остальных же кровь давно запеклась и приобрела темно-бурый цвет.
— Кто это? — Невольно вырвалось у меня.
— Еще один мечтатель, такой как ты.
Я подошла ближе в попытке рассмотреть лицо мужчины: он был очень молод, возможно лишь на пару лет старше меня. Светло-серые, почти прозрачные глаза были полны усталости и боли, он был красив, не той красотой, которой так гордились эльфы — в конце концов, он ведь просто человек.