Чертыхаясь, я пробирался сквозь заросли голого кустарника, вгоняя ноги в снег почти по колено. Два часа назад я изменил направление в надежде вернуться обратно в деревню, но и эта затея успехом не увенчалась. Скоро стемнеет и мороз ударит с новой силой, тогда то мне придется туго, но надежда на благоприятное разрешение ситуации все еще теплилась во мне, подгоняя меня вперед.
Внезапно мое внимание привлекло какое-то движение, а затем и вспышка яркого света осветила лес, разгоняя сумерки, становившиеся с каждой минутой все гуще. Облегчено вздохнув, я с удвоенной скоростью пошел на огонек, но через несколько метров взору открылась картина, заставившая меня резко остановиться.
Я стоял на вершине небольшого оврага, укрытый от глаз густыми зарослями терновника. На дне оврага я видел двоих мужчин, одетых в странные длинные одежды. Один — полный коротышка, с длиной окладистой бородой, второй же — высокий, с длинными, по пояс, пшеничными волосами. Но нее внешний вид незнакомцев поразил меня, а небольшой желтый шар света, мерцавший над их головами. Еще более странным был их разговор:
— Ты уверен, что хочешь остаться именно в этом мире? — Голос «высокого» был холоднее снега, покрывавшего все видимое пространство.
— О да, мой Принц, уверен. Люди глупы и беспечны, так что мне будет довольно просто обосноваться здесь.
— Помойная яма с дикими обычаями и странным языком. — Сквозь зубы процедил «высокий».
— Зато язык их очень прост, вам даже не потребовалось призывать Тьму дабы обучиться ему и передать знания мне.
Несколько минут оба молчали, изучая окружающее пространство. «Высокий» прошел по оврагу, о чем-то размышляя, в то время как огненный шар неотступно двигался за ним! В моей голове проскользнула мысль о том, что я вижу сон, или же лежу в каком-нибудь сугробе, а эти двое ни что иное, как бред. Но холод, сковавший тело был вполне реален, да и кустарник весьма ощутимо царапал незащищенную одеждой кожу. Но вот «высокий» развернулся в мою сторону и я смог рассмотреть его лицо. Я едва удержался от удивленного восклицания: пришелец был невероятно красив, белоснежная кожа, синие глаза и длинные, острые уши! Я зажмурился в попытке отогнать наваждение, но, открыв глаза, увидел все ту же картину: коротышка, похожий на гнома и мужик с острыми ушами. Тем временем, пришельцы возобновили диалог, показавшийся еще более странным, чем их внешность:
— Я больше не вернусь, Пилт, но оставляю тебе портал, ведущий обратно. Надеюсь, ты со временем одумаешься и вернешься домой.
— Нет, мой Принц, мне нечего больше искать в том мире. Здесь время течет так медленно, что реши я вернуться, вполне возможно, обнаружу лишь руины да запустение на месте прекрасных лесов и степей Лероны. — Отвечал «бородатый», с грустью глядя на своего Принца.
— Что ж, Пилт, в таком случае мне пора.
— Прощайте, мой Принц.
Коротышка, бросив последний взгляд на Принца, быстро засеменил по снегу. Некоторое время мужчина стоял в одиночестве, вглядываясь в темноту, скрывшую его собеседника. Неожиданно он вскинул руки и начал быстро говорить что-то на незнакомом мне языке. Спустя мгновение тьма, окружающая овраг, пришла в движение и потянулась к рукам мужчины! Я не мог поверить в увиденное: длинными, непрерывными полосами тьма скользила по снегу, концентрируясь вокруг застывшей фигуры. Мною завладел страх, липкими клешнями стискивая горло, в то время как сгустившаяся темнота, словно живая начала, двигаться, вращаясь, закручиваясь в вихрь. Вихрь этот уносил в полет лежавший поблизости снег, ломал хрупкие ветки деревьев и кустов. Я вскочил, с ужасом гладя на подбирающуюся все ближе бурю, с диким вскриком я повернулся с намерением бежать вглубь леса, но запутался в густом кустарнике. В следующее мгновение меня подхватил поток ледяного воздуха, с силой закружил по спирали. На заднем плане звучал голос незнакомца, возвысившийся почти до крика, но вот он выговорил последнее слово и затих, тут же воронка тьмы прекратила движение, и раздался громкий хлопок. Все погрузилось во мрак…
Из забытья меня вывел гневный окрик. Открыв глаза, я далеко не сразу сориентировался в пространстве: картинка напрочь отказывалась приобретать четкие очертания. Тем временем, как я пытался собрать воедино разрозненные образы, чему существенно мешала боль в висках, окрик повторился. Я не понял ни слова из того, что услышал, но интонация не оставляла никаких сомнений в том, что говоривший не мой ярый поклонник.