Поднявшись в очередной раз, я отчетливо поняла, что этот заход для меня последний. Кляня себя за глупость, заставившую оторваться от отряда, я плелась вперед, то и дело пошатываясь. На эти мысли внутренний голос возражал мгновенно, мол, после встречи с Драконом, надзор за мной усилится, ведь неизвестно что рассказал мне Властелин. Тогда-то уж точно сбежать не было бы никакой возможности, а так никто и подумать не мог о моем бегстве. Конечно, какой дурак попрет в одиночку по Мертвым Землям, кишащим злобными тварями, да еще и без запаса провизии и какого то ни было оружия. Разумеется, на такое способна только полностью лишенная инстинкта самосохранения смертная, которой в голову стукнуло невесть что.
Подвывая от безысходности, я шла, упорно отказываясь признать собственное поражение. Внезапно, краем сознания я уловила чье-то чувство, вернее даже намек на него. Видимо этот самый кто-то находился от меня на приличном расстоянии, потому и расовую принадлежность его определить не представлялось возможным. Воображение тут же нарисовало картину моего зверского убийства, разом согнав сонную одурь. Собрав последние силы, я кинулась бежать, хоть темп мой и не превышал по скорости среднестатистическую черепаху, я бежала. Этот отчаянный жест был сделан только для того, что бы перед неизбежной кончиной я с уверенностью могла бы сказать, что сделала все возможное для достижения цели.
Хватило моего пыла минут на десять, после чего я рухнула на землю, подняв тучу пепла. Силы покинули меня окончательно, оставив на растерзание неведомому врагу. Смирение пришло тут же, а с ним и покой. За долгие дни я, наконец, заснула спокойно, с умиротворенной улыбкой на губах. А где-то там, на краю сознания маячили сотканные из ненависти силуэты гарргов. Лениво насчитав не менее пяти существ, я лишь глубоко вздохнула, заочно прощаясь с жизнью.
Моих губ коснулось что-то прохладное, после чего в рот полилась ароматная жидкость, разнося по всему телу тепло, наполняя его силой. Несколько мгновений я наслаждалась чувством сытости и покоя. Как вдруг в памяти всплыли события минувших дней, и мною завладела паника. То, что меня подобрали не гаррги — факт. Если это мой отряд, то просыпаться не стоит вовсе, но если не они, тогда кто? Терзаясь неизвестностью, я все больше хотела, что бы на месте этого доброго самаритянина оказались кровожадные гаррги. Не в силах выносить неизвестности, я с опаской приоткрыла глаза, и тут же зажмурила их… от ужаса: на меня смотрели ледяные серые глаза.
— Я один, — донесся до меня голос Редгарра. Рискнув снова открыть глаза, я никого не увидела рядом с собой. Повертев головой по сторонам, я обнаружила, что нахожусь в небольшой пещере, темный обнаружился у входа.
— Как ты нашел меня? — прохрипела я, с трудом узнавая свой голос. Ответом мне стала тишина, эльф никак не отреагировал на мой вопрос. Прочистив горло, я повторила. Несколько минут царила тишина, я уж было отчаялась услышать ответ.
— Я шел за тобой от самого дворца. На поляне, где я тебя нашел, были явные следы схватки и мертвые гаррги, — как бы невзначай обронил дроу.
— Я… я ничего об этом не знаю, — с сомнением произнесла я, пытаясь отыскать в своей памяти намек на произошедшие события. Но не найдя ответа, я откинула навязчивую мысль. Ее мусто тут же заменила другая.
Интересно получается… Значит, он шел за мной все это время, наблюдая за моими страданиями. Во мне начала закипать злость, заглушая чувство благодарности за спасение. Был рядом, и даже не попытался помочь, ждал, пока я окончательно не выдохнусь, а уж потом смилостивился и подобрал. Мерзкий эльф! Подумала, и тут же одернула себя: если бы не этот «мерзкий эльф», играли бы сейчас гаррги моей голой черепушкой в футбол. Что ж, придется признать, что Редгарр появился очень кстати, и не важно по какой причине он не сделал этого раньше.
— Спасибо, — выдохнула я, но голос все же предательски дрогнул, от чего слово благодарности больше походило на издевку. Впрочем, с тем же успехом я могла разговаривать со стеной — ответа не последовало, темный все так же неподвижно сидел у входа, пялясь на кружащий в воздухе пепел.
Минуты проходили в томительном молчании, что само по себе было невыносимым, да и моя полная обездвиженность комфорта не добавляла. Наконец, не выдержав, я окликнула эльфа, обернуться он не соизволил, лишь на пару сантиметров повернув в мою сторону голову.
— Ты не мог бы меня усадить? — и от чего в голосе столько раздражения? Сейчас я напоминала себе избалованную принцессу, которую жалкий раб осмелился проигнорировать. На раба Редгарр походил так же, как я на борца сумо, и потому просьба моя осталась без ответной реакции. Помоги себе сам, что ли? Ну и ладно!