Чувство вины порой заставляет нас кардинально изменить не только себя, но и окружающую нас атмосферу. Иногда испытывая чувство вины, мы прячемся под панцирем неприязни и обиды, лишь усугубляя ситуацию.
Но чаще чувство вины побуждает нас к смирению, пониманию и снисхождению к чужим порокам. Именно это и случилось с темным эльфом, которого ранее я считала исключительно неприятной личностью, а в свете событий минувшего вечера и вовсе возненавидела.
Утро началось для меня с дразнящего аромата напитка, к которому я пристрастилась сразу же по прибытии в Лерону. Обусловлена такая привязанность тем, что гаене весьма напоминал кофе, к которому я испытывала прежде самые теплые чувства. Остальные же традиционные напитки этого мира категорически не воспринимались моим организмом.
Именно запах гаене пробудил меня от глубокого сна. Источник соблазнительного аромата находился здесь же: изящная пиала стояла на подносе, пристроенном на столике у кровати. Я непонимающе осмотрелась в поисках Редгарра. Впрочем, в данный момент мне менее всего хотелось видеть его — слишком свежи были воспоминания о его недавнем срыве — но гаене сбивал с толку: что это, если не забота обо мне?
— Доброе утро, — выдавила я, обнаружив темного у распахнутого окна.
Одетый с иголочки, изящный и стройный — он, тем не менее, являл собой образчик истинного раскаяния, то бишь смотрел в пол и отчаянно меня игнорировал. Посчитав подобное поведение добрым знаком, я села в кровати, пристально вглядываясь в лицо эльфа. Не высмотрев ничего нового, я со вздохом принялась закутываться в простыню, намереваясь покинуть ложе. Тут меня ждал еще один приятный сюрприз в виде аккуратно сложенного платья, пристроенного на краю кровати.
— Спасибо, — более уверено обратилась я к Редгарру.
— Не за что, — четко произнес он, чем несказанно меня удивил.
Я уж было решила, что он станет отмалчиваться, но он, видимо, имел собственное мнение по этому поводу. Подобные мысли заставили меня улыбнуться, на что темный только фыркнул, и вышел из комнаты, предоставив меня саму себе. Что ж, жизнь постепенно вливается в прежнее русло, решила я, примеривая новый костюм.
Должна признать, что обновка была куда менее откровенная, чем предыдущие полоски шифона. Полупрозрачная ткань нежно фиолетового цвета покрывала мое тело от кончиков пальцев до подбородка. Простенько и со вкусом, пришло на ум мне. Неужто дроу снова боится потерять контроль, или это что-то вроде извинения? Как бы там ни было, но платьем я осталась довольна, от чего настроение мое резко улучшилось.
Оставалась главная проблема — как вести себя с Редгарром теперь, когда я знаю, на что он способен в гневе? Несмотря на попытки темного замять неприятную для нас обоих ситуацию, меня терзали обида и недоверие. Если так будет продолжаться, то из нашего похода ничего не выйдет, так как и без того немалая пропасть между нами вчера увеличилась до ужасающих размеров, сведя на нет с таким трудом достигнутое согласие. Необходимо поговорить с темным, но я все еще надеялась, что этот разговор начнет именно Редгарр, так как считала себя лицом потерпевшим.
Дроу не обманул моих надежд. Разговор, который тщательно планировался мною, произошел на второй день после нашего отбытия из Тавира. За два дня, предшествующие сему событию, я уж было вовсе отчаялась наладить отношения — темный словно воды в рот набрал, категорически меня игнорируя. Странное дело, но я более не держала на него зла, осознав, что в случившемся моя вина равна его, вот только методы воздействия у нас разные.
Нас по понятным причинам избегали, только изредка суетливый гном — хозяин каравана — приближался к Редгарру для того, чтобы сообщить о месте привала, или о подозрениях дозорных по поводу того или иного отрезка пути. В последнем случае темный на несколько минут исчезал, чтобы, вернувшись, коротко сообщить о результатах проверки.
Памятуя о печальном опыте общения с лошадьми, я предпочла путешествовать в повозке, дроу не возражал. Путь наш лежал на восток, в Город Мастеров. В начале пути Редгарр говорил, что после этого города мы отправимся в Оутен — город-порт, откуда мы и двинемся на Гроссаль.
Караван, с которым мы шли в этот раз, состоял из восьми телег, одну из которых арендовали мы. Место для ночной стоянки выбрали живописное, но жутковатое: лес мрачной стеной возвышался над небольшой поляной, неподалеку слышалось журчание источника. Словно проникшись торжественностью и величием окружающей атмосферы, два десятка пришельцев переговаривались исключительно вполголоса, да и по поляне перемещались лишь в случае крайней необходимости.