Я быстро шла на поправку. Благодаря строллу, регулярно снабжавшему нас провиантом и водой, некоторое время спустя я вполне могла самостоятельно продолжать путь. Через несколько дней, окончательно придя в себя, я решила обсудить дальнейшие действия со своим новым проводником. Место для стоянки мы выбрали среди многочисленных валунов, в беспорядке разбросанных по округе.
— Где он? — шепнула я Кассу. Мальчик не ответил, лишь коротко кивнув в сторону нагромождения камней.
— Одна ты не пойдешь, — разгадав мои намерения, категорично заявил Редгарр.
— Только не надо корчить из себя защитника бедных и обездоленных, мы ведь оба знаем, что ты представляешь собой в действительности, — прошипела я, возмущенная тем, как легко дроу забыл о собственном предательстве.
— Довольно! — процедил эльф, угрожающе нависая надо мной.
— Ты все еще можешь уйти, — как бы невзначай заметила я, тяжело поднимаясь на ноги. — В любом случае, в этом походе твое слово веса больше не имеет, поэтому я буду поступать так, как сочту нужным. Я иду к строллу. Одна.
Было очевидно, что темный сдерживается из последних сил, но мне было плевать — он сам выбрал этот путь. Игнорируя ненавидящий взгляд Редгарра, я медленно двинулась к скалам, то и дело борясь с желанием повернуть обратно. Напоминая себе о том, что сейчас есть более важные дела, чем мои собственные обиды, я все ближе подходила к укрытию стролла.
— Это ведь ты спас меня тогда, в Ханогоре, верно? — выразила я свою догадку. Стролл никак не отреагировал на мое заявление, но это было ни к чему, я твердо знала, что не ошибаюсь. — И тогда, в Мертвых землях, это ведь ты убил гарргов, которых позже обнаружил Редгарр.
— Приближается буря, — будто не слыша меня, сказал он. Мысленно улыбнувшись, я поздравила себя с тем, что догадка моя оказалась абсолютно верна.
— Мы сможем укрыться здесь? — странно, но я полностью доверяла строллу. Устроившись чуть поодаль, я терпеливо ждала ответа. Он молчал, а я неожиданно для себя уловила его чувство — раздражение. Едва заметно улыбнувшись, я решила подтвердить свои подозрения: — Никак не свыкнешься?
— О чем ты?
— Ну, как же, ты — неуязвимый убийца, изгой и негодяй — вынужден взять на себя роль няньки, — я рисковала вновь вызвать негодование стролла, но последний лишь тихо рассмеялся.
— Не пытайся понять меня, Аринель — эта задача тебе не по силам.
— Не могу не возразить, — взъелась я, притворно сдвинув брови. — Если ты позволишь, я могу попробовать.
Он долго молчал, мне казалось, что стролл и вовсе забыл обо мне. Но неожиданно он вскинул затянутые в перчатки руки, и, словно стряхнув с них что-то, сел напротив меня.
— Попробуй, — только и сказал он, а я уже пожалела о своей затее.
Отступать было поздно, да и соблазн был слишком велик, чтобы сопротивляться. Коснувшись его руки, я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Стена спокойствия, за которой ранее стролл прятал свои истинные чувства, больше не мешала мне, и я с головой окунулась в водоворот чужих эмоций. Сказать, что я была разочарована — не сказать ничего. Бескрайний океан безразличия и скуки — вот что представляла собой душа представителя легендарного клана строллов. Скользя словно по льду, я пыталась отыскать хоть какой-то намек на привычные чувства: боль, любовь, страх, любопытство, радость — все это было чуждо ему, казалось, что эти такие простые и насущные эмоции никогда не посещали его душу.
Аура стролла напоминала клочья разорванной паутины, трепещущие на ветру — это единственное, что заинтересовало меня в ледяной бесконечности, сковавшей его сердце. Убийца не обманывал меня — эта задача мне не по плечу. От нечего делать я протянула тоненькую ниточку своего чувства к строллу, не особо надеясь на результат. Дрожащая розовая нить нежности сплелась с его аурой, в тот же миг до меня донесся болезненный стон стролла.
До того, как он успел закрыться щитом покоя, произошло непредвиденное: сквозь ледяную корку чувств до меня долетел обрывок воспоминания стролла. Распахнув глаза, я с неподдельным изумлением уставилась на него. У моей шеи, искрясь неоновым пламенем, замер Шахсу, но это обстоятельство никак не напугало меня, напротив — уверило в том, что произошедшее не привиделось мне.