Он вновь воздевает руки. Время растягивается, становится огромным. Внутри этого огромного времени ты делаешь такие медленные шаги, такие медленные… а маг неспешно поднимает свои смертоносные руки. Так же неспешно и все-таки немного быстрей. Он опережает… опережает… ты чувствуешь, что не успеваешь… шаг… еще шаг… нужно еще два, но на них не остается времени… руки мага уже тянутся к тебе… вот сейчас… сейчас…
Две невероятно быстрые, невозможные в этом медленном мире тени вдруг возникают слева и справа от тебя и бросаются к твоему противнику.
«Роуни и Хести!» — успеваешь заметить ты.
Толчок — и предназначенный тебе магический заряд уходит в потолок. На твоего бывшего сюзерена обрушивается кусок потолочной лепнины. Он вздрагивает, отряхивается.
Ты делаешь два последних шага, и твой клинок находит его сердце. Какой-то миг… бесконечно долгий, небывалый миг, его глаза смотрят на тебя с прежней ненавистью, потом гаснут.
Навсегда.
Ты выдергиваешь меч, и так и не ставший королем падает.
Гвардейцы вскакивают с пола и бросаются к королю.
— Однако, — качает головой его величество. — Эта ночь кажется чересчур насыщенной. Вы не находите, лорды?
Подымаясь с пола, лорды ошарашенно смотрят на своего мертвого предводителя. На того, кто околдовал их и послал на смерть. На того, кто пытался убить их сейчас. Потом они смотрят на тебя.
Ну что ж, ты и не ждал, что их взгляды будут полны благодарности и понимания. По правде говоря, тебе бы одного понимания с лихвой хватило. Что ж, нет так нет. На их месте ты бы, вероятно, смотрел точно так же. И точно так же ничего бы не понимал. Ни того, что случилось, ни того, что же теперь делать. Собственно, на своем собственном месте ты тоже не очень понимаешь. Ни что случилось, ни что делать теперь. Особенно последнее.
В самом деле, а что делать после того, что уже сделал? Ты ведь теперь предатель, лорд Уллайн, сын графа Донгайля. Для отца и братьев ты все равно что уже мертв. Ты выбрал то, что посчитал правильным, сделал то, что должен был сделать, так, может, ты теперь и вовсе не нужен? Игра доиграна? Каким бы ни был конец, он настал?
— Я думаю, господа, что все вы несколько утомились, — негромко замечает его величество. — Благодарю вас всех за приятно проведенный в вашем обществе вечер. Надеюсь, вас не слишком огорчили все эти мелкие недоразумения. — Король делает жест рукой, как бы обозначая одновременно все, что не входит в понятие приятно проведенного вечера: труп на полу, разрушенный потолок, обугленная стена… — Никого не задерживаю, — заканчивает его величество. — Кажется, теперь я и в самом деле сумею заснуть.
Твои соратники отвешивают полагающийся к случаю поклон и тащатся к выходу. Ты разворачиваешься и направляешься вслед за ними, когда тебя ловит королевская рука.
— Я забыл поклониться, ваше величество? — устало интересуешься ты. Собственно, тебе почти безразлично.
— Вы забыли остаться, лорд Уллайн, — отвечает король.
— Ваше величество, вы ведь сами повелели… — начинаешь ты.
— Вас это повеление не касается, лорд Уллайн, — заявляет его величество король Ремер.
Ты остаешься.
— Присаживайтесь, лорд Уллайн. — Король садится рядом, собственноручно наливает себе и тебе вина, после чего отсылает одного из гвардейцев за капитаном. — Возьмите своих людей, — говорит его величество перепуганному всем случившимся примчавшемуся со всех ног Блавиру. — Вооружите их всеми необходимыми защитными амулетами и арестуйте придворных магов.
— Всех? — ошеломленно интересуется капитан.
— Всех, — отвечает король. — Ни один из них до сих пор не прибежал сюда и не поинтересовался, что происходит. А это значит, что они подкуплены.
— Ясно, ваше величество, — кивает капитан дворцовой гвардии. — Усилить вашу охрану?
— Обязательно усилить, — соглашается король. — А как же иначе? Кто ж меня защитит, кроме ваших людей? Я и жив-то лишь благодаря одному из них, — он кивает на тебя, и ты внутренне сжимаешься.
«Вот так мы выполняем клятвы… спасаем тех, кого убить поклялись».
— А если я вас все-таки убью, ваше величество? — интересуешься ты, когда вы остаетесь с королем с глазу на глаз.
— Это после принесения присяги? — усмехается король. — Она ж магическая.
— Этому, — ты киваешь на все еще не убранное тело, — я тоже приносил присягу.
— То есть вы принесли две присяги, одну ему, другую — мне, а потом начали убивать, сначала — его, потом — меня. Так? — Король по-прежнему улыбается. — Интересно вы развлекаетесь, лорд Уллайн. Не станете вы меня убивать, — мгновение помолчав, говорит он.
— Почему? — невольно вырывается у тебя. Ты и сам знаешь, что не станешь, но ему-то откуда это известно?
— Вам наверняка захочется узнать, что там дальше в «Искусстве управления государством». А сами, без меня, вы не разберете, — ухмыляется король.
Ты вздрагиваешь. Этого… этого просто не может быть!
— Вы… вы заметили меня, ваше величество?!
— Как вы проникли ко мне в опочивальню? Конечно, заметил, — откликается король. — Вы отражались в зеркале на ночном столике.
— А… почему стражу не кликнули?
— Да я и собирался, — пожимает плечами он. — А потом вспомнил ваше лицо и подумал, раз вы сами из гвардейцев, то снаружи вполне может стоять ваш сообщник. Есть ли смысл увеличивать количество противников? А еще чуть позже я заметил, что вы заслушались тем, что мы обсуждали. Удивился… и решил подождать и посмотреть, что будет. Я помню, с каким сожалением вы нас покинули, так что… могу пригласить на следующую читку. Книга и в самом деле замечательная.
— А почему вы решили, что без вас я ее не разберу?
— Так ведь очень хорошо было видно, как вы радуетесь, когда мы ее начали попроще раскладывать. Значит, вам, как и моей возлюбленной, через этот кошмарный ученый слог сложновато продираться. Я прав?
— Вы правы, ваше величество, — вынужденно соглашаешься ты.
— А теперь, лорд Уллайн, если вас не затруднит, — говорит король, — я бы все-таки хотел услышать и попытаться понять, что за глупость здесь произошла.
— Глупость?! — поневоле восклицаешь ты, потрясенный королевским определением.
— Вы уж простите, лорд Уллайн, — разводит руками его величество. — Но на серьезное покушение это не похоже. За сколько дней был состряпан этот нелепый заговор и как вы дали себя втянуть? На такого же болвана, как остальные, вы не похожи. Они чем-то вас шантажировали?
«Вот так. Многолетние, тонко продуманные планы, разветвленная сеть… а чем все кончилось? Глупостью?»
Стук в дверь.
— Ваше величество…
— Входите, капитан, как успехи? — откликается король.
— Все придворные маги арестованы, ваше величество, — докладывает капитан дворцовой гвардии, окидывая тебя подозрительным взглядом.
— И что они говорят? — интересуется король.
— Клянутся, что ничего не ведали.
— Допросите их по отдельности. Аккуратно, но… побыстрее, — говорит его величество. — Мне нужно, чтоб хоть один заговорил.
— Сделаем, ваше величество, — кивает капитан. — Разрешите выполнять?
— Выполняйте, капитан.
Он уходит, а ты отпиваешь еще глоток вина, думая, что где-то в королевских подвалах сейчас начнут пытать сторонников уже провалившегося заговора. Заговора, лишившегося смысла из-за гибели лорда Челлиса.
«У этого заговора с самого начала не было смысла, — мрачно поправляешь себя ты. — Заговор, который убирает одного мерзавца, чтоб тотчас посадить другого, еще худшего, — отвратительно!»
Ты смотришь на короля и не можешь заставить себя считать его мерзавцем. Тебя так долго учили видеть это… только это… но наставления, впитанные с детских лет, не выдерживают столкновения с реальностью. Вот он, сидит перед тобой, улыбается…
«Но магов-то он приказал пытать?» — споришь ты сам с собой.
«А что еще он мог приказать? Он король. Какой еще выход он мог бы найти в сложившейся ситуации? И что на его месте приказал бы ты сам?»