– Догадливая ты наша. Тебе, списком или как? Не считал, но десятка три-четыре точно будет. И представь себе, ни одной порядочной не встретил: у кого муж, у других любимые, а от хорошего кобеля ни одна не отказалась.
Так, разве что поломаются слегка, для приличия, потом делай с ними, чего душенька пожелает. Хоть в зад, хоть вперёд, и в качестве леденца... только поначалу все в порядочность играют.
И ты тоже. Помню, всё помню, как просила, умоляла ещё разочек воткнуть, потому, как кончить не успела. Отказал я тебе хоть раз?
Влюблён я в тебя, без памяти, в твою мокрую щёлку, тугую как у девочки, сочную, словно арбуз. Каждый раз простыню стирать приходилось.
А как она пахла – не передать. Амброзия. По ночам снишься, прелестница. Просыпаюсь иногда, точно помню, что с тобой был, а на простыне следы великой любви. Липкие, с запахом мускуса и похоти. А ты? Ну, пошли, не ломайся. Как вспомню твою волшебную мякоть, аромат разгоряченного тела, влажную тесноту, жар. Это блаженство, словами не передать.
– Ты говори, говори... у меня память хорошая. А список, если не трудно, всё же напиши. Вдруг Дашенька не поверит, а тут бац, документ. Так я пошла.
– Ты чего, подруга! Заводила, заводила, и динамить! Нет, так дело не пойдёт. Как миленькая дашь. А не то…
– Облезешь, милый! Не для тебя мама ягодку растила. И про Дашеньку можешь забыть. Я ей глазки раскрою. Хрен тебе по всей морде, а не тесная пещерка. Ишь, разохотился! Та широкая, эта узкая. Разборчивый больно.
*****
Витька, половину ночи, пока Даша домой не пришла, бесился. А вдруг и правда рассказала, тварюшка. Больно долго жены нет. Никогда она не задерживалась, а тут... дочка у дедов, сама в загуле. Не к добру. Не дай бог, выставит к чёртовой матери. Квартира-то её.
Когда ключ заскрипел, и дверь отворилась, Витька выскочил в коридор.
Дашка была в стельку пьяная. Лучшая защита, как известно каждому, это нападение.
Витька начал орать как потерпевший, обвиняя жену во всём сразу. Для пущей убедительности врезал ей между глаз, чтобы порядок блюла.
Дашенька свалилась кулем без памяти. Витька махнул рукой и пошёл спать. Так, мол, и надо тебе. Виданное ли дело, бабе заполночь пьяной приползать? Понятное дело, проучить пришлось.
Только не рассчитал силушку. Удар получился вполне боксерский.
Утром Даша не видела ни одним глазом. Всё затекло и имело сизовато-синий оттенок. Ничегошеньки она не помнила, кроме того, что к Вареньке пошла. Дальше, словно свет выключили.
Витька ушёл на работу, а Даше пришлось искать телефон, звонить на работу, отпрашиваться, оправдываться. Идти по посёлку было смертельно стыдно, да ничего не поделаешь. Завтра все будут знать о её позоре.
Заодно позвонила Вареньке. Может она чего знает.
Та прискакала через двадцать минут, повторила всё, что поведала накануне.
Даша была в шоке. Рыдала, рвала на себе волосы. Но опять не поверила.
Однако уяснила, что травма рукотворна и приложился к ней наверняка благоверный.
Это уже был повод. Нет, не для развода, для того, чтобы не пустить к себе в постель, и перестать разговаривать.
Понимание приходило постепенно, очень трудно. Дашенька словно выплывала на лодке из густого тумана, обнаружив внезапно, когда он начал таять, что совсем не туда плывёт.
Через десять дней к ним домой прибыл наряд милиции. Витьку и Дашу увезли на освидетельствование в венерологический диспансер.
Тревогу забила как ни странно, Инга. Заподозрила неладное после встречи с Витькой под лестницей.
Диагноз поставили моментально, выяснив с кем и когда.
Дальше веревочка закрутилась и сомкнулась на Витькиной... короче, отгрызать ничего не пришлось. Дашенька перекрестилась, что Варенька вовремя её озадачила, что в близости мужу было предусмотрительно отказано.
Ой, что быть-то могло! Подумать страшно. Вот стыдоба-то!
Развели их с Витькой не совсем тихо, но быстро. С тех пор Даша ни разу не пожалела, только головой качала. Как она могла быть настолько слепой? Это же надо: из одной постели да в другую, а она всё про любовь.
Снова, как и в первую беременность, Дашенька страдала от токсикоза. Варенька переехала жить к ней. Не подумайте чего либо предосудительное. Это была настоящая, проверенная временем дружба.
А измена? О ней девчонки периодически вспоминают. И смеются.
Варенька, похоже, скоро замуж выскочит. Есть у неё на примете замечательный паренёк. К Даше тоже сватаются, но она пока не готова говорить о любви.