- Простите, это эмоциональный перенос. Я еще не научился это контролировать, видимо вам это доставляет неудобство. – Смутился он от своей неловкости.
- О, не беспокойтесь, Оуи! – Она еще не оправилась от последней волны.- Никаких неудобств. – Произнесла она вслух и подумала: - Еще раз другой и я стану эмоционально зависимой от этого парня.
Чувственные потрясения оказались как нельзя кстати. На крыльях эйфории идея о ментальной связи и обменом мыслями совсем не напугала ее, напротив, никогда еще она не занималась ничем более забавным. Она подумала, что было бы здорово пообщаться с коллегами подобным образом, чтобы узнать, что они думают на самом деле.
- А где же твои коллеги? Почему ты одна? – спросил Оуи.
- Потому что рабочий день еще не начался, а я - ночной дежурный. Я следила за тобой, чтобы тебе не стало хуже. – И она быстро подумала о том, чем занималась последние несколько часов.
- Моя кровь помогла вылечить животное, а потом убила его? – Неподдельно удивился Оуи.
-Э, да ты смотришь в самую суть! – И она еще подумала об своем гениальном открытии, о пептиде, который может лечить многие болезни и не убивать при этом.
- Ты удивительно умна! – Плеснул на нее волной изумления Оуи, но вовремя опомнился, когда увидел блаженство на ее лице. – Извини, не сдержался. Так ты считаешь, что с помощью моей крови можно помочь многим Оуни?
- Можно ли помочь? – И она представила как синтезированный пептид исцеляет миллионы людей от рака, СПИДа, и возможно многих других неизлечимых недугов.
- Так вот в чем твоя работа. Ты помогаешь Оуни. Ты как я – создана чтобы помогать другим?
Она ощутила удовлетворение от взаимопонимания и обрадовалась, что это было ее удовлетворение.
- Да, что может быть приятнее, чем быть кому-то полезным!? – Согласился с ней Оуи. – Но почему я связан? – Неожиданно поинтересовался он.
- Чтобы ты не причинил себе вреда. – Не очень уверено подумала Мария, и вспомнила, что так приказал Мр. Дженкинс.
- Освободи меня, мне не удобно. – Бесхитростно попросил он.
- О, прости, сейчас. – Спохватилась она и стала расстегивать застежки на руках.
- Что это вы делаете, Мария?! – Вдруг услышала она грозный голос своего начальника, вздрогнула и прервала связь.
Мария обернулась и увидела Мр. Дженкинса у входных дверей. Его грозное выражение лица, сложенные на груди руки, расставленные ноги не предвещали ничего хорошего. Она опустила глаза и увидела, как ее пальцы все еще пытаются расстегнуть непослушный ремешок застежки.
- Прекратите это! – Рявкнул астматическим голосом начальник.
Некоторое время она не могла понять, что происходит, но когда посмотрела на Оуи, то сразу забыла про все. Лицо юноши исказила гримаса боли и страдания. В этот раз он не бился в судорогах, но желваки на щеках надулись, а зубы скрипели. Из зажатых челюстей вырвался тяжелый стон.
- У него опять боли! – Запаниковала Мария.
- А у меня опять бессонница. – Ворчливо произнес он по дороге к мониторам. – Каждому свое.
- Что будем делать? – С надеждой обратилась она к начальнику.
- Ждать будем. – Бесстрастно заявил он и постучал пальцем по датчику уровня морфина. – Пусть терпит. Больше мы ему не поможем.
Мария закусила губу и отвернулась, чтобы не видеть этих мучений.
- Как прошла ночь? – Поинтересовался Мр. Дженкинс, просматривая дежурный журнал.
Мария понимала, что вопрос чисто риторический, так как он и в журнале узнает все что нужно.
Начальник одобрительно кивал, поджимал губы и в конце нарочито медленно снял очки и удивленно посмотрел на девушку.
- Мария, ты делаешь успехи! Надо будет назвать это вещество в твою честь. Сколько работы и все за одну ночь. – Восхищался он. – Сегодня же надо будет продолжить эксперименты, мне просто нетерпится посмотреть, что будет дальше. А подопытного поместите в барокамеру, кислород под давлением явно пойдет ему на пользу.
Только Мр. Дженкинс покинул бокс, Мария сразу же бросилась к Оуи. Как это она сразу не подумала про барокамеру. Она сама попыталась перевезти его в помещение камеры, но он был слишком тяжел для нее. Хорошо, что Генри подоспел вовремя, и они вместе исполнили приказание начальника.
Показатели Оуи почти сразу стали улучшаться. Кислород подействовал. Надо было возвращаться к работе.
В лаборатории уже все собрались и даже успели обсудить свежие новости. Когда Мария вошла в бокс, повисла неловкая пауза. Она понимала, что другие на нее немного рассержены, потому что она воспользовалась их отсутствием и забрала себе славу, которая должна была быть общим достоянием. Коллектив был оскорблен неколлективным поступком. Однако, сердились не все, да и то не сильно, так как она к тому же избавила их от тяжелой рутины.