У Марии тоже на глаза навернулись слезы. В этот момент она почему-то чувствовала, что чувствует и думает Генри, о чем переживает София, и это радостное единение, и удовлетворение от их душевного единства, пробудили в ее душе рыдания облегчения. Все трое обнялись и принялись увлажнять пол вокруг себя. А дремавший до селе на посту охранник, проснулся. Он не понимал, что происходит у этих троих, но слезы умиления сами потекли из его глаз, и он неловко стал рыться в многочисленных карманах в поисках носового платка.
- Привет, друзья! – Услышали все.
Они тут же отвлеклись от своих проблем и стали озираться по сторонам в поисках источника звука. Но звука на самом деле не было. Мария-то это знала. Только она поняла, что происходит. И хотя ей был не особо понятен механизм действия, источник она распознала сразу.
- Привет, Оуи. – Улыбнулась она.
- Так это тот самый Оуи!? – Удивленно воскликнул Генри, и звук собственного голоса напугал его в тишине.
- Да, это он. – Мысленно передала Мария, и все ее услышали. Все одновременно почувствовали изумление и восхищение.
- Вы заметили, что твориться!?- Вслух воскликнула Лиза, - Мы слышим мысли друг друга и чувствуем одно вместе, это просто чудесно!
- Никогда так не веселился. – Робко послал мысль Генри.
- Согласна. – Так же осторожно попробовала София.
- Пивка бы сейчас заказать. – Подумал охранник и конвульсивно зажал рот ладонью, когда понял, что его все услышали.
- О-о-о, ребята, советую не думать глупостей, я уже ощущаю себя голым, что же будет дальше? – Весело подумал Генри, и немного смутился от своей фамильярности.
- Вижу, Мэри, что ты отдохнула и набралась сил? Готова заняться делом? – Оуи говорил спокойным, уверенным голосом человека, у которого все под контролем, и никакого смятения в душе.
- Да, Оуи, теперь мне гораздо легче, особенно, когда ты вернулся. Вижу, ты взял под контроль эмоции. Прошлый раз все было более…экстремально, что ли.
- Это благодаря тебе, Мэри, я оказался тут под давлением. В этом месте все процессы протекают быстрее, и я быстро адаптировался к новой среде обитания. Видишь ли, вокруг нас оказалось слишком много страдающих, требующих нашего вмешательства. Мы, Оуни, испытываем часть боли и страдания тех, кому призваны помогать. И эта часть чуть не убила меня. Но теперь все хорошо. Пока я тут отдыхал, научился заглушать эту боль в себе, а так же освоился с эмоциями. Нас с детства учат уничтожать эмоции, как побочный эффект общения. И достигающие совершенства не только могут блокировать чувства других в себе, но и не переживают ничего яркого, чтобы избавиться от явления переноса. Это для них как дурной тон – засорять своими чувствами общение. Но я понял, что это ошибка. Эмоциями необходимо управлять, тогда их можно использовать для восстановления гармонии там, где она утрачена. Оуни, которые постоянно живут в окружении гармонии, этого не понять.
- И чем же мы теперь займемся? – С энтузиазмом поинтересовался Генри, он небезосновательно предчувствовал, что впереди их ждет много нового и потрясающе интересного.
- Работы нам предстоит много. Будем помогать людям вокруг, насколько это будет возможно. – Услышали все ответ.
- С чего начнем? – Спросила Лиза.
- Для начала, может откроете двери и отвяжете меня?
- Точно! – Вслух произнесла София. Все, шутя, укоризненно на нее посмотрели.
- Скукатень! Мы теперь и шутить будем синхронно, и смеяться над анекдотом, до того, как его рассказали. – Выпалил Генри. – Как теперь жить, без эффекта неожиданности?
- Ничего, ты найдешь способ заменить его чем-нибудь. – Успокоила его Мария.
Они с Генри открыли тяжелую дверь камеры, выкатили каталку с пациентом, расстегнули ремни, помогли ему подняться.
Оуи встал на ноги, потянулся, и все ощутили его глубокое удовлетворение и радость. Мария заметила, что довольно легко можно научиться отличать свои чувства от чужих, и возможно даже узнавать, кто конкретно их испытывает.
- Да, парень, хоть ты и Аполон, не стоит тебе показываться в таком виде пред людьми. Могут неправильно понять. – Пояснил Генри, когда ощутил недоумение Оуи.
Девушки, как завороженные уставились на него.
- Странные у вас предпочтения к частям тела, меня всегда больше верхняя часть привлекает. – Удивился он, когда понял, о чем они думают.