Когда вождь сделал паузу, чтобы Стив мог высказаться по этому поводу, тот только продолжал тупо и спокойно за ним наблюдать. Спорить Стив не собирался, не до этого было. Улыбаться не мог, потому что губы саднили так, словно их разбили прикладом.
- Я долго размышлял о нашем последнем разговоре, - продолжал Мидо-домуни, - и наконец, мне все стало ясно. Оуни выбрали тебя, чтобы ты стал спасителем нашего племени и почетным представителем Немою.
Видимо глаза Стива непроизвольно расширились от удивления, потому что вождь поднял руку, чтобы остановить возможное несогласие.
- И не спорь со мной! Совет племени вынес такое решение, не я. Хотя, - он почесал макушку корявым пальцем, - будь моя воля, я, возможно, тоже пришел бы к подобному решению. Но не хочу утверждать, что я также мудр, как совет всего племени.
- И что теперь? – с трудом выговорил Стив.
- Если захочешь, можешь жить с нами. Почетный член племени всегда будет сыт, и никто не заставит его делать то, что ему не по душе… - Мидо-домуни хотел еще что-то рассказать о почетном членстве, но Стив перебил его:
- Я могу уйти. – Толи спрашивал, толи утверждал он.
Вождь немного опешил, от такого прямого разговора. Казалось, что расставание со Стивом совсем не входило в его планы. Он немного поморщился, пожевал по стариковски беззубым ртом язык, и нехотя кивнул.
- Отлично… - Стив устало откинулся на своем ложе, перед его лицом появилась знакомая уже мисочка с наркотиком. Он безропотно принял ее содержимое и погрузился в калейдоскоп наркотического сна.
Проснулся Стив перед рассветом. Прохладная ночная мгла уже начала сереть, и контуры предметов в помещении стали проступать. Снаружи уже доносились пока одинокие и редкие крики пробуждающихся птиц. Где-то в глубине хижины тихонько посапывала дочь вождя. Все эти несколько дней, пока он боролся с воспалением, она была неизменно рядом, и он поневоле проникся к ней нежными чувствами, впрочем, не столько как к девушке, сколько как к другу или сестре. Он мало что помнил из этих дней, но ее забота и нежность остались в его памяти, и теперь грели его душу. Он лежал и слушал, как она дышит в темноте, и тихая радость наполняла его сердце. Давно он не испытывал таких приятных эмоций.
Он приподнялся на локти, чтобы посмотреть, что с ногами. При таком слабом освещении трудно было что-то увидеть. Он отметил только, что раны затягивались, а опухоль уже значительно спала. Лихорадка прошла, и это означало, что страшное уже позади.
«Удивительно, - подумал Стив, - что в таких условиях можно побороть заражение! Что же надо предпринимать в подобных случаях, если даже в современных госпиталях не всегда могут адекватно помочь в подобном случае?» Стив присматривался и видел вокруг себя расставленные миски и плошки, разложенные травы и гору использованных компрессов. У стены висели рядочком кожаные мешочки с неизвестным содержимым. Стив подумал, что не хотел бы знать, что в них.
Он попробовал пошевелить пальцами ног и испытал жгучую боль в мышцах ниже колена. Значит, еще придется немного полежать в этой больнице.
Быстро светало. Стив молча лежал и думал о своей жизни, о жизни свой возлюбленной, думал о том, как он будет действовать, когда сможет, наконец, отправиться на поиски.
Дочь вождя тем временем проснулась. Она заметила, что он уже не спит, молча подошла и присела у его лица. Он почувствовал ее тепло и запах ее тела. Они не отрываясь смотрели друг на друга, будто хотели запомнить навсегда черты лица того, кто рядом. Стив был поражен… Эта девушка действительно была красива, такие тонкие линии губ и носа редкость среди аборигенов, почти европейская линия подбородка и густые, даже плотные черные брови дикарки. Тело еще не набрало всей женственной красоты, было скорее щупловато-подростковым, но кожа на вид была словно нежнейший велюр, так и хотелось к ней прикоснуться. Но не эта красота поразила Стива, его изумили ее глаза. Большие и черные, они смотрели на него с такой нежностью и тоской, с такой преданностью и покорностью, что Стив вдруг внутренне содрогнулся. Он видел уже подобный взгляд и знал, что он означает. «Только не это! – взмолился Стив – Что же мне теперь делать? Как сказать ей? Как оттолкнуть и не причинить боль? Она спасла его, а он прочел в ее глазах тайну, которую она, возможно, не собиралась ему открывать. Как будет жить это прелестное существо, когда он разобьет ей сердце, когда он уйдет на поиски своей возлюбленной?»