Но почему же ее до сих пор нет? Ах да, дождь…. Кто же выйдет на улицу ночью в такую погоду?
Голод уже давал о себе знать. Он потрогал пространство вокруг себя, но безрезультатно. В этой полной темноте найти что-то было просто нереально. Пришлось смириться. Однако спать уже совсем не хотелось, а до рассвета было неизвестно сколько времени.
Он подвигал пальцами ног, пошевелил ступнями – боли не было. Попробовал согнуть ноги в коленях. Получилось. Попробовал напрячь икры. Боль огнем обожгла его ноги, алым пламенем сверкнуло в глазах. Пришлось ему приподняться и руками положить ноги на прежнее место. На сегодня опытов довольно.
Он полежал еще некоторое время, послушал шум дождя. Подтянул повыше теплое покрывало в надежде задремать, но сон не шел. Ожидание рассвета обещало быть тягостным. Зато он понял две вещи, во-первых, у него никогда не было бессонницы, во-вторых, он не привык размышлять.
Сейчас у него было много времени, чтобы поразмышлять о своей жизни – сделать выводы, набросать планы – но он не умел этого делать. Он привык быть человеком действия. Меньше думай, больше делай – этот слоган можно было назвать его девизом. Надо признать, иногда это помогало. Но не сегодня. Лежа в темноте в совершенной беспомощности он остро осознал эту свою проблему.
Ему пришла мысль, что было бы неплохо придумать план действий, на случай, если он окажется на свободе и отправится на поиски Юё. С чего бы ему начать?.. Очередной раскат грома оказался сильнее обычного. Должно быть молния совсем рядом ударила. Интересно, у немойцев такой же параноидальный страх перед грозой, как и у других аборигенов, которых он знавал? О чем это я?... Ах, да, план действий…. Допустим, я оказался за территорией лагеря и за мной нет погони, какое направление мне следует выбрать? Настоящее местоположение неизвестно. Одно можно сказать точно, мы гораздо южнее основного русла Амазонки, и скорее всего, до восточного побережья ближе, чем до западного.
Какой-то посторонний шум опять отвлек его, и нить размышления была потеряна. Он прислушался, но кроме дождя и ветра ничего различить не смог. Ок. Восточное побережье…. Ах да, выходит логичнее всего выйти прямо на побережье, не забирая на север, чтобы не натолкнуться на большие рукава…. Да что же это такое? Он резко обернулся, хотя было понятно, что в темноте ничего не различишь. Было такое чувство, что позади кто-то ходит. Стив замер, до боли всматриваясь в черную пустоту. Очередная вспышка молнии на краткий миг осветила помещение призрачным светом и вырвала из темноты какую-то сгорбленную тень. Сердце Стива от неожиданности дрогнуло.
- Кто ты? – намеренно грозно рявкнул он в наступившую темноту.
- Это я, не волнуйся…- беспечным голосом ответила Нила.
- Нила?! Что ж ты меня постоянно пугаешь? Ты что, шла сюда по такому дождю? – Засыпал он ее вопросами.
- Да, - односложно ответила она, но из темноты не появилась.
- Да где же ты?! – Беспокоился почему-то Стив.
- Еще немного….
Откуда-то потянуло дымом, и прежде чем Стив успел спросить, что происходит, в центре хижины заплясал маленький огонек. Девушка несколькими умелыми движениям подкормила пламя, и спустя несколько секунд у них был уже настоящий источник света и тепла.
Нила поднялась с колен и удовлетворенно потянулась. Блики пламени заиграли на ее мокрой коже. Волосы от влаги закрутились в длинные спиральки, капельки дождя густо покрывали ее смуглое грациозное тело.
Это зрелище было неожиданно впечатляюще. Стив смотрел на нее не в силах отвести взгляда. Само собой он и раньше замечал, как она хороша, но в этой полутьме на фоне естественного огня и в мокром виде она казалась мифической амазонкой.
Она быстро подложила немного дров в огонь и шагнула на свое привычное место у изголовья Стива.
- Я скучала. Не могла больше ждать. – Просто объяснила она свое появление.
Стив взял ее пальцы в ладони. Они были холодными и влажными.
- Дождь в такое время это хорошо. Будет большой урожай. – Поняла она его мысли.
Один из волнистых локонов упал ей на глаза, и Стив потянулся, чтобы поправить его. Но она, как в прошлый раз, воспользовалась моментом и прижалась щекой к его ладони. На ее лице отразилось такое блаженство, что он не смог грубо забрать свою руку, а она прижала ее посильнее к своему лицу и прикрыла глаза.
От такого откровенного нежного жеста Стиву стало немного не по себе, он никогда раньше не замечал, чтобы люди относились к кому-то с таким трепетным чувством. Ему стало стыдно за себя, за то что он всегда сдерживал добрые чувства, нежные порывы, сентиментальные ласки, мимолетные прикосновения, говорящие порой красноречивее тысячи слов.