Мы остаемся наедине..
Это становится моей роковой ошибкой, потому что надо было сбегать под руку с Арсом. Взбесить Захара. Но только не остаться...
— Мне тебя продали, — Северов швыряет порцию кислоты во внутренности.
Я смотрю на Тимура, он смотрит в упор на меня. Со его стороны все именно так и выглядело.
— Чтобы меня купить, тебе придется продать все органы. И то не хватит. Полюбовался, можешь опускаться пониже, — неспешно встаю с достоинством иконы стиля. Даю оценить прелести фигуры. Так же неспешно склоняюсь, — Позволишь? — указываю на шубу, небрежно лежащую, у него под боком.
Тимур, с неуловимой быстротой, перехватывает узкие ленты на моей шее, чуть раздвигая и натягивая. Удушья я не чувствую, но он как на привязи управляет мной. Устанавливает прямо перед собой. Дурацкое положение. Отклонись я в сторону, тут же получу хлопок удавки.
— Наглая сучка, но мне такие нравятся. Давай поступим так. Докажи, что не хочешь со мной трахнуться и отпущу, — обещает вкрадчиво.
— Терпеть не могу места общего пользования, — на свой страх и риск довольно жестко спускаю оскорбление. Сколько баб прокочевало через его член, итак предельно ясно. — Так Достаточно? — всю язвительность облачаю в улыбку, которая скорее выглядит как нервный спазм, чем триумф.
Неоновый дождь танцует по его зрачкам, а он продолжает накручивать концы шарфа, приближая к своему лицу. Втыкаюсь коленями в мягкий угол дивана. Он тянет за собой, медленно облокачиваясь на спинку. В плечи его толкаюсь, чтобы сохранить расстояние. Пальцы насторожено касаются налитых мускулов. Наши тела интенсивно сбиваются от попыток вырваться. Мое сопротивление угасает, а его напор — нет.
Опрокидывает навзничь и верхней половиной корпуса мешает подняться. Ведет бесконтрольным зверским голодом. Тимур оставляет отпечатки на обнаженной коже. Заставляет точечно вспыхивать, изучая поясницу.
Я никогда так возбуждалась. Ни с Германом, ни с Олегом, с которым встречалась в старших классах.
— Этот город — обман. Словам я не верю, — выгружает пространный ликбез.
Недвусмысленно лезет под юбку. Рвет препятствие в виде невесомых колгот. Решительно проводит ладонью по промежности. Меня встряхивает множеством киловатт ощущений. Первостепенно — жар. Так жарит, что ноги шире развожу, лишь бы остудить. Влага, через кальку ажура, переносится ему на руку Следом идет мощный парализующий ток. Прошивает и крепит в одном положении снизу доверху.
— Соврала, Белоснежка. Зачем? М? Хочешь поиграть? — усмехается, растирает трусиками клитор, Выгибаюсь под ним от того, как невесомые заряды пробегают по коже. Он, раскачиваясь надо мной, имитирует чувственный половой акт. Большой, твердый орган упирается между ног. Сомнения гложут, но тут же отметаются, когда фокусируюсь на его губах. Для Тимура не остается в секрете, что он только что, сломал мою волю.
— Догадливый, мерзавец, — шиплю ему с упрямством, — Хочу.
Обхватываю его шею и провожу языком по манящим губам. Выражение на лице Тимура сменяется резкостью. Как бы в момент, из него высекло все эмоции.
— Я не против. Выбирай, Каринка, либо сделаем это здесь. Либо едем ко мне, — ровно и холодно. Проскользнувшая мысль (что я ничего о нем не знаю) вылетает из головы, словно кто нажал "удалить"
Всему виной поцелуй — проклятье психа и острая необходимость осознавать, что хотят меня, а не призрак из прошлого.
Глава 7
Поставив перед фактом, Тимур и не думает отпускать. Ожидает — хватит ли мне смелости согласиться.
Клуб гремит басами громкой музыки, а мы отрезаны от внешнего мира перегородкой и сопряжением взглядов.
Мыслить сложно, пока он доминирует пятьюдесятью процентами кожного покрова. Разрываюсь мятежно между двумя вопросами.
Да? или Нет?
Квартира Тимура, окажется не квартирой Тимура, а однотипным посуточным жильем. С комплектом постельного белья, упакованным в целлофан. Двустворчатый шкаф, пошлые бардовые обои с китайским веером над кроватью.
Для короткой интрижки на одну ночь, это всяко лучше, чем светиться в отеле. Мне, в том числе.
Резонно сообразить, до чего я докатилась, но эмоционально выжата полностью. Так охота насолить Герману, что глубоко безразлично, как похабно будет выглядеть интерьер и я в его свете.
Так проще во всем.
Проще вызвать такси. Проще избежать ненужных бесед, таких как — я тебе позвоню или встретимся как — нибудь.