Молча киваю, и резко развернувшись, удаляюсь к выходу. Мне срочно нужен свежий воздух.
Глава 8
Поездка с Никой превращается для меня в пытку. Выпытывает всякую несущественную мелочь.
О Германе.
Плакала ли я от «счастья», когда он сделал предложение. Под конец добивает предположением, что я беременна. Потеряв на мгновение дар речи от несусветной чуши, усугубляю теоретическую паранойю. Она назойливо предлагает отвезти к доктору.
Долбанных полчаса убеждаю ее, что в этом нет необходимости. Крайней точкой отсчета моего терпения становится тест. Ника достает из сумочки упаковку и предлагает все же проверить. Ей, видите ли, кажется. И у нее на такие вещи глаз наметан.
Поставить бы ее в известность, что Ника возбуждение от испуга отличить не может, но я не настолько глупа. Тактично намекаю, что она перегибает палку со своей заботой и лезет в ту часть, куда нет доступа даже близким друзьям.
А она мне не друг.
— Я с тобой зайду, — тащится следом, высадив возле дома. Надеюсь, мое лицо выражает глубокую признательность. На самом же деле, я готова ее придушить. Бывают же такие люди, им говоришь «нет» а они лезут через голову.
— Да конечно. Выпьем чего — нибудь.
— Если только кофе. Я за рулем, а папа категорически отказывается, выкупать права, — делаю сотый кивок, а отвернувшись, закатываю глаза к черному ночному небу.
Набираю на воротах пароль и пропускаю Нику первой. Две минуты, что идем по двору в тишине — невыразимое блаженство. В доме выигрываю небольшую передышку от порционного треша, что методично капает в уши. Звоню Арсу по тому поводу, что его знакомый уходя, прихватил мой телефон и сумку. Арс не отвечает, не остается иного выхода, как вернуться в гостиную на импровизированный сабантуй. В нем я не желаю принимать никакого участия.
Гостья восхищенно осматривает обстановку. Стоцкий ни разу не любит шикануть, но все детали интерьера подобраны со вкусом. Не считая фотографий Ады. Как примерный отец и скорбящий влюбленный, убеждает всех и каждого, что Ване важно ощущать присутствие мамы. Промолчу, каким гадким выглядит подобное лицемерие.
У Ады в доме есть отдельная комната, точная копия той, что была в нашей старой квартире. В ней ее и убили, практически у нас с Ванькой на глазах. Входя туда, испытываю животный страх, но вот кого бы это волновало. Все мы должны поклоняться медузе — горгоне.
— Не смотря на произошедшее, можно представить, что у нас девичник, — встрепыхнувшись, Ника откладывает золотой портсигар. От внимания не ускользает, насколько трепетно, она его поглаживает в догонку. Наводит на определенные размышления. В купе с тем, что я не единожды замечала тоскливые взгляды в сторону моего женишка. Подозрения крепятся, усиливаются и размножаются с быстротой световых волн.
Да ты мега — мозг. Я жду не дождусь, когда ты отвяжешься. А мы наденем пижамки и будем всю ночь. Всю хренову ночь, обсуждать предстоящую свадьбу. Образ расфуфыренной шатенки, которая за короткий срок успела, чайной ложечкой вычерпать все нервные клетки, сидящей в спальне и сующей мне под нос дизайнерские белые платья, вызывает тошноту.
— Прости, Ник, неважно себя чувствую. Давай, в другой раз — устало опускаюсь в кресло, поджав по себя ноги.
— Это ты меня прости, Дорогая. Надоела уже, но мне так давно хотелось с тобой пообщаться, один на один. Вот и. О! — хватает со столика фотографию. На ней я, Герман и Ваня. — А где это вы?
— В Дубае.
— Герман здесь такой красивый, загорелый и не в офисной рубашке, — восторгается. И мне не кажется, что она намеренно прикрывает меня на фото. Ох! Да неужели! Она же влюблена в Стоцкого, как кошка. Оборачивается. Взбешенной фурией, впериваясь взглядом и голос лишается прежней медоточивости, — Тебе повезло, что он обратил на тебя внимание. Няни редко становятся женами. Чаще всего так и остаются… как бы помягче выразиться, никем, — звон ревности, скрыть никак не удается. А в глазах, черт возьми! Зависть и пренебрежение.
— Ты права. Не всем дано, — нарочно вытягиваю ногу, заостряя ее фокус на длине, — Некоторые так и остаются на обочине. Да, Ника? Едь домой, дальше, я сама справлюсь.
— Справишься ли? — вкладывает подтекст.
— Уж поверь. Я привыкла справляться со ВСЕМ, — добавить нечего. Вот и выяснили, кто есть кто, и на что претендует.
— Уверена?
Утомила. Хочет забрать Стоцкого — флаг в руки. Пусть только Ваньку мне оставят. А дальше е*тесь как хотите. Ролевые игры в Аду, не забывайте включать в программу по пятницам.
— Уверена, — произношу с полным равнодушием.