Вздрагиваю. Раскачиваюсь. Собираюсь и все же иду.
Дай-ка угадаю, кто оставил презент. Издевательски перевязав яблочный гаджет красной лентой и соорудив пышный бант.
«Ghost» — С мамочкой разобрались, переходим к папочке. Рядом с телефоном диск. Будь добра, забеги к Герману в офис и сохрани файл на его компьютер.
Ниже к сообщению прикреплено два видео. На одном нападение в «Стоун and Шайн». Но таковым оно не выглядит. Скорее разоблачение неверной невесты. В действиях мужского силуэта нет ни капли резкости. Он сжимает меня с ярко-выраженной страстью. И я отзывчиво изгибаюсь в ответ. Когда прижимает к столу, ужас на моем лице, с легкостью можно принять за неподдельный экстаз. Вот как это выглядит. Совсем не повадки насильника и его напуганной жертвы.
Второе видео, еще хуже. Моя спальня. Мое обнаженное тело сбивчиво извивается в удовольствии. Стоны, и пошло хлюпающие звуки, красноречиво утверждают правдивость каждого кадра. Северов при этом остается в тени. Лишь его пальцы, исчерченные татухами на фоне белого атласа белья, не оставят сомнений в том, что происходит. И он реален.
Расчетливость Тимура поражает. Выверенность действий обескураживает. Впечатление что он наблюдает за мной, не на шутку развивает нервозность. Сжимаю айфон крепче и листаю список контактов, выискивая Лавицкого. Больше за помощью мне обратится не к кому. Новый месседж прерывает суетливые метания по дисплею.
«Ghost» — На случай, если соберешься поплакаться гейскому дружку. К Лавицкому претензий нет. Вмешивать его в семейный конфликт не советую, как и прятаться у него. До встречи, Кукла Каринка. Мне понравилось, играть с тобой по ночам. А тебе? Уверен, что ДА!!
«Карина» — Цель моей игры — найти тебя и уничтожить. Правил и ограничений, как я понимаю — нет.
«Ghost» — Удачи! У Ады спроси как. Вот у нее был опыт, а ты всего лишь ее невзрачная копия. Очень сомневаюсь, что в кукольной голове есть что-то помимо баланса карты, иначе не оказалась бы в таком положении.
Разъяренно срываюсь и заношу ненавистного собеседника в черный список. Ровно секунда и карандаш абонента снова марает электронные поля.
«Ghost» — Очень грубо с твоей стороны. Мы же вроде распили мировую. Спорим, в эту секунду ты поджимаешь свои порнушные губы от досады. Обнимаешь себя за плечи. Замерзла, Белоснежка?
«Карина» — Ты редкостный ублюдок. В моем распоряжении деньги и связи. Тебя уже не существует.
«Ghost» — В точку, Беби — Айс. Меня — нет. А Ты как всегда мила.
«Ghost» — Пиздато смотришься, Кукла Каринка, когда напугана.
Руки трясутся, и я несколько раз промахиваюсь мимо кнопок кофемашины. При этом не отрываю взгляд от телефона. Голова кружится дико. Теряю обретенный ресурс и поддаюсь, накатившей как прибой, панике.
Не знаю, сколько проходит времени, но оно жутко тянется. Снова и снова оживляю экран, перечитывая переписку. Буквы сливаются, но количество прочтений переваливает за сотню. Я уже досконально вызубрила слова, вплоть до запятых.
Нужно что-то делать, но не пойму что. Само собой выполнять его поручения, я не собираюсь. Моральный прессинг вызывает у меня реакцию обратную подчинению. Настолько ярко вспыхиваю всем красочным многообразием негатива, что готова порвать Тимура на куски.
Каким образом добраться к видео, абсолютно не догоняю. Знаю одно — их нужно удалить. Ведь если они попадут к Стоцкому, подкрепленные докладом Ники, то мои оправдания жалко разлетятся по воздуху. Личные встречи с Северовым? Неоправданный риск.
Нет. Это исключено. Как бы мне не хотелось со всем триумфом растоптать его лично, но...
Всегда остается но..
— Каро! Любимка!! Каро, — раскатистый бас Арса распространяется радостным эхо по телу. Ноги безвольно подрагивают, отказываясь держать непосильную ношу веса. Но, все же, собравшись, не позволяю себе распуститься и прислониться к столешнице.
— Я здесь, — подаю признаки жизни. Звучу утомленно. Выгляжу, как последний выживший в бою. Так что, почему Арс застывает как вкопанный, на пороге кухни, вполне объяснимо.
— Как ты?! Что этот выродок тебе сделал?! — не скрывает беспокойства. Ему и приближаться нет надобности, чтобы определить, насколько я сейчас уязвима.
— Я уж и не знаю с чего начать, — На самом деле, хочу вернуть себе равновесие. Язык стягивает спазм, и перечислять события, для меня пытке подобно. Искать выход и бороться. Все это кажется невыполнимым. По крайней мере в минуту полного истощения эмоционально и физически. — Арс, поехали к тебе. Позже вернусь за вещами, а сейчас не могу заставить себя, делать хоть что-то, — признаюсь негромко.