Глупая.
Всего лишь нужно дойти до кабинета. Взять бутылку шампанского. Сделать глоток и все успокоится. Алкоголь единственно верное средство – стереть этот день. Впрочем, как и последние несколько лет. Так все достало, что здоровье это меньшее, о чем я забочусь.
Снимаю туфли и переступаю четыре ступеньки. Не издав практически ни одного звука. Не обоснованным действием достаю из сумочки зажигалку. Щелкаю несколько раз. Бутафорский пистолет загорается тусклым огоньком.
Свечу под ноги и шагаю уже уверенней.
Открываю дверь.
Хлопок воздуха залетает в ноздри и тормозит на месте.
В нос бьет аромат парфюма, того что я уловила еще внизу. Сильно. Дерзко. Вдыхается, как крепкий кубинский ром. Мандарин с перцем на основе черного дерева. Мимолетно теряюсь в шквале насыщенных мужских нот, что рассеиваются по рецепторам. Далеко не дешевая туалетка, случайного грабителя. Он сконцентрирован в тесном пространстве. Он пугает, дает понять. Носитель, возможно, все еще здесь. Как и я. Внутри поднимается океан паники и адреналина. Отравляюща помесь моментально сжирает рассудок.
Отшатнувшись, дергаюсь в попытке бежать.
Тяжелая рука хватает за волосы и прижимает лицом к стене. Незнакомец, тут же, наваливается всем телом сзади. В порыве нервного приступа вталкиваю колени в стену. Ягодицами натыкаюсь на его пах. Хочу, затылком зарядить ему по переносице.
Негодую, но он превосходством давит все старания вывернуться. Сбежать не получится, стискиваю кулаки и упираюсь костяшками. Затравленной львицей рычу. Скребу стену в тщетных потугах.
Делает больно, налегая всем весом. Обездвиживает. Я реально воспринимаю, как он обволакивает не только меня, но и все помещение.
- Не кричи, Ада. Это всего лишь я, - хмыкает с издевкой, - Старый знакомый, – тембр наполнен каленым железом. Протягивает паралич по хребту. Каждый позвонок скован оцепенением. Дыхание ржет слух. Обостряет тот ад из прошлого, в котором я живу.
Незнакомец принял меня за нее. За мою мать. Что может быть еще хуже того, что тебя уравняли с тем, кого ты так яростно ненавидишь. Вера, что когда – либо смогу избавиться, рушится. Несколькими словами достает из шкафа подсознания, в котором я мечтаю заколотить намертво, ее скелет.
Когда кладет мазолистую ладонь на шею, кажется что хочет убить. Сжимает до легкого удушья.
- Скучала по мне , сука, – то, каким безжалостным и леденящим тоном он это произносит, рождает ужас. Он меня нюхает. Проходится носом по яремной вене, - Семь лет прошло, а на тебе все тот же аромат, - это заявление передает, как в нем закипает ненависть. Сдавливает горло, что я и писка не могу проронить. Кромешная тьма усиливает воздействие. Заполняет тело. Расклеиваюсь и плевать, что он ощущает дрожь на моих плечах, – Страшно, Ада. А что так? Раньше ты такой не была.
Я не она. Не чувствуешь что ли, чертов ублюдок! - замалчиваю свой гневливый протест.
По коже бьет резкий озноб, когда разворачивает. Затылок мягко толкается в стену. Псих стягивает пальцы с горла и перемещает к губам. Я проводник между ним и призраком. Неживая материя, которой он пользуется, общаясь с ней. Рационально очень сложно выразить то, что творится.
- Айс, беби. Сама как лед, а губы горят. Странно, Ада. Неужели, удалось забыть, что чувствовал тогда, - вырывает над собой насмешку.
Что. Твою. Мать. Происходит.
Я как неопытный медиум. Впускаю в себя ее сущность. Справиться не в силах. А он держит меня. Не отпускает ее.
Мне плохо. Меня трясет.
Голос настораживает. Каждое его движение настораживает. Молчу лишь потому, что жду, когда произнесет свое имя.
Перебираю зажигалку. Кладу указательный палец на курок. Он не видит, настоящий ли пистолет в моих руках. Стоит расценивать, как преимущество.
Незнакомец целует. Касание подобно возгорающемуся пеплу. Гореть нечему, но горит. Жестко. С насилием над сопротивляющейся плотью врывается мне в рот.