— Извини, Пиарас. Но услышать больше положенного для тебя небезопасно. — Как и быть прямо сейчас где- ни будь рядом со мной, подсказал мой материнский инстинкт.
— Я никому не скажу, — ответил он.
— Знаю, что не скажешь. Я верю. Но доверие — не выход из положения. Для твоей же безопасности. Ты не сможешь рассказать того, чего не знаешь.
На его лице появилось смущение.
— Не понимаю.
Я колебалась. Здесь требовалась тактичность, которой я не обладала.
— Я не беспокоюсь, что ты расскажешь что-нибудь друзьям. Я думаю о тех, кто замешан в этом деле. Они обязательно захотят быть в курсе того, что здесь было сказано. А если они узнают, что ты был здесь, они могут спросить и тебя. — Я перевела дыхание. — И спросят не по-хорошему.
В выражении лица юного эльфа ничего не изменилось, но его темные глаза слегка расширились. Думаю, у него появилась идея.
— И сколько мне стоять в углу? — спросил он.
Я слегка улыбнулась.
— Не долго.
— Тебе необязательно стоять в углу, — ответил Гара- дин. — Могу сделать так, что тебе необязательно будет закрывать уши. — Он сделал последнюю затяжку и отложил трубку в сторону. — В любом случае это не сработает. Тебе даже необязательно поворачиваться к стене, просто не читай по губам.
— Обещаю.
Гарадин кивнул.
— Вот и ладненько.
Я приставила к креслу Гарадина стул, и он забормотал быстрое заклинание, ограничивающее наши голоса в пределах наших тел. Это означало, что мы сможем вставать и передвигаться, но я сделала больше чем достаточно движений за одну ночь. Пиарас нашел книгу и, скрестив ноги, уставился на огонь, повернувшись к нам боком. Вдруг он стрельнул глазами. Любопытство молодости — непреодолимая сила.
Я рассказала Гарадину всю историю насколько можно короче и не пропуская ничего из того, что может быть важным, что означало, что я рассказала ему все. К счастью, это не заняло много времени, как я поначалу предполагала. Я пережила это однажды, и этого вполне достаточно. Когда я закончила, Гарадин некоторое время молчал. Как мне хотелось надеяться, он поглощал информацию и сортировал. Я его не беспокоила. Когда он был готов, начал говорить:
— По твоему описанию хранителем и заклинателем может быть Микаэль Илиесор.
Да, я пришла в нужное место.
— Ты его знаешь?
— Знаю. Его назначили паладином хранителей после моего ухода.
Я впала в ступор. Значит, я дала по яйцам командиру хранителей Конклава.
— Что? — спросил Гарадин.
Я рассказала.
Гарадин хохотал до икоты, пока на лице не выступили, слезы. Пиарас ничего слышать не мог, но защитное поле не скрыло от него истерический смех своего наставника, причем с моей подачи. Он ухмыльнулся.
Мне было трудно с ним согласиться.
— Ничего смешного! — громко произнесла я, повернувшись к Пиарасу, чтобы он мог прочитать по моим губам. Все только хуже.
— Мне жаль. — Гарадин икнул.
Скрестив руки, я сидела словно аршин проглотив.
— Что-то не вижу, что тебе жаль.
— Прости. — Он фыркнул в последний раз и вытер глаза. — Правда.
Я сидела как натянутая струна, собирая оставшиеся клочки оскорбленного достоинства.
— Итак, что ты о нем знаешь?
— Ничего плохого. Он был назначен лично архимагом. Юстиниус Валериан умеет находить хороших людей, плюс он всегда хотел навести порядок. Назначение Микаэля Илиесора паладином — это хорошее начало. Он один из лучших заклинателей на Миде и в высшей степени профессиональный целитель. Некоторые говорят, что он лучший и в том и в другом деле.
В отношении заклинателя уже знаю.
— Что еще?
— Паладин Илиесор чрезвычайно серьезен в работе. Он честный и не играет в любимчиков. — Гарадин снова усмехнулся, пока раскуривал трубку. — О взятке даже не думай. По слухам, парочка кесолианских магов попыталась, когда он только-только вступил в должность. Илиесор предложение не принял, но пригласил магов на экскурсию по темницам Конклава. Хочешь с ним познакомиться?
— Меньше всего. Просто сейчас я хочу найти хороших парней. Если они существуют.
Гарадин помрачнел.
— Гарантирую, что ни одного из них не зовут Сарад Нукпана.