- Ты чего творишь, урод?! – он улыбнулся, видимо подобное обращение ему нравится. - Ты первая, кто позволяет себе так дерзко отвечать Алексу, поэтому проси всё что хочешь, – все замерли в ожидании того, что же я порошу. - Кстати, я Ник. - Отлично, Ник, если я попрошу оставить меня в покое, то ты и твоя друзья это сделают? – парень пожал плечами. Подмигнув мне, ребята развернули и ушли. Я выдохнула с большим облегчением и уселась на скамейку, вновь погрузившись в воспоминания… Мы сидели на набережной, я ела малиновое мороженое. Тем временем Сэм уминал за обе щёки попкорн и запивал его газировкой. - Наши родители такие счастливые, -брат усмехнулся. – Алис, когда мы вырастим, то будем видеться? Так же собираться, бегать по набережной? В главах Сэма был страх. Он боялся, что когда мы вырастим, то никогда больше не увидимся. Я мило улыбнулась и коснулась своей рукой щеки брата. - Конечно, будем. – он отложил еду и крепко меня обнял. Родители подошли к нам. - Элизабет, ты только посмотри на этих голубков. Все братья с сёстрами дерутся, ссорятся, а наши всегда обнимаются и заступаются друг за друга. – папа усмехнулся и тут же приобнял нас. -Игорь, разве это плохо? Зато мы всегда можем быть уверены, что в самый трудный час их жизни, они всегда будут рядом, –мама присела на корточки и поцеловала нас в щёчки. – Вы наша гордость. Минут через 10 сильно похолодало. Папа как истинный джентльмен снял с себя пиджак и протянул его маме. - Держи, милая. - Спасибо, Игорюш. После чего Сэм снял с себя джинсовку и, не спрашивая меня, накинул мне на плечи. - Я не могу допустить, чтобы моя сестра мёрзла. Я лишь улыбнулась и тихо сказала: «спасибо»… - Алис, блять, почему ты не отвечаешь на звонки? Где вообще твой телефон? Если бы Алекс мне не сказал, где ты, то я бы с ума сошёл. – он садится рядом, начинает меня обнимать. Я утыкаюсь ему в плечо и начинаю плакать. Боль охватила меня с ног до головы, дыхание с билось, а в горле словно ком, из-за которого я не могу ничего сказать брату. Он берёт меня за руку, мы поднимаемся. - Прости, я не должен был тебя оставлять. Ты давно тут сидишь? – в его глазах читалось волнение и страх, но я ничего не могла сказать. Через 15 минут мы уже были дома. Сэм заварил мне травной час с ромашкой и сел на против меня. На кухне царила тишина, и он не собирался сейчас её портить, но я решила нарушить 20 минутное молчание первой. - Помнишь, как мы гуляли с родителями на набережной, - кивок. – как мы были счастливы, как улыбались наши родители, как не хотели оттуда уезжать. – снова кивок. - Но в один день весь наш мир рухнул, его просто взяли и уничтожили. Без жалости и сожаления растоптали всё, что у нас было. Тот свет от фонарей дарил такое же тепло, всё казалось знакомы и родным. Мы ведь были тут раньше, но я этого не помню? – от неожиданного вопроса Сэм подавился собственной слюной. - Да, это был один из любимых городов наших родителей. Ты тогда была совсем крохой, поэтому неудивительно, что не помнишь, – тяжелый выдох. – Наш отец не был связан с криминалом, он им жил, но никогда не переходил за грань. Были определённые правила, за нарушение которых были жестокие наказания. Тишина вновь заполнила комнату, я видела, как ему сложно всё это рассказывать, слышала, как дрожит его голос. - Однажды наш дядя подставил отца. Правда мне так и не рассказали, что он такого сделал, но цена могла быть самой страшной… они… они хотели забрать тебя, - на глазах брата впервые появились слёзы, но через минуту исчезли. – Утром, когда я проснулся и пошёл к тебе, комната оказалась пустой, а на кровати лежала записка «жизнь за жизнь». Схватив листок, я рванул к отцу, он долго не могу поверить, что это правда, думал, мы его разыгрываем. Через час нам позвонили какие-то люди с неизвестного номера и сказали, что отец убил ребёнка приблизительно твоих лет. Конечно, мы не верили ни единому слову, но смысла врать им тоже не было. - Я не нарушал закон и не убивал никакого ребёнка, что за чушь?! Все знают, что я ради мести никогда на такое не пойду, да и в стране этой я давно не появлялся, - тишина, отец о чём-то задумался. – Но мой брат был там месяц назад. Нет, я не хочу на него клеветать, но… Я предлагаю встретиться и всё обсудить, кажется, я всё понял. Отец вылетел разъярённым из кабинета, приказал найти Эдуарда, все тут же стали суетиться. Через 5 часов ты была уже дома, и единственный напоминанием о том страшном дне был шрам на твоём животе. - Сэм опустил глаза, а я долго не могла во всё это поверить. - Родители тебя постоянно водили к психиатру, сильно волновались за тебя. Они не смогли сказать правду и поэтому соврали, понимали, что ты ещё маленькая, а потом… Ты сама знаешь, что случилось. – Он взял меня за руку. На моих глазах вновь появились слёзы, они скатывались по щекам, обжигая кожу. Мне было страшно представить, через какую боль пришлось пройти самым дорогим мне людям. Сэмми успокаивал меня целый час, а после мы заснули.