– Богатыри! Герои!
Смущались солдаты, смущался Нико Долидзе.
– Красивый в кавалерии, сильный в артиллерии.
Стоят они сильные и красивые.
Шашлык по-кавказски
Шашлык по-кавказски – еда-объеденье. На длинном шампуре, под острой приправой. Увенчан, обласкан всемирной славой.
Рядовой фашистской армии Штопке мечтал о шашлыке по-кавказски.
И фельдфебель Зингер тоже мечтал о шашлыке по-кавказски.
И обер-лейтенант Редер мечтал о шашлыке по-кавказски.
И полковник Хагель тоже мечтал о шашлыке по-кавказски.
И много, и много ещё других.
Браво шагали они на Кавказ. Всё ближе и ближе красавицы горы.
Представляет Штопке костёр и шашлычный запах.
Представляет Кобленц костёр и шашлычный запах.
Представляет Зингер костёр и шашлычный запах.
Представляет Редер.
Представляет Хагель.
И много, и много ещё других.
Идут по кавказским они дорогам. Вот и уступы, вот и теснины. Терек несётся. Ревёт Баксан. Орлы в вышине клокочут.
Поднимаются фашисты в горы. А в это время там высоко в горах – на кручах, на скалах, среди теснин – укрылись кавказские партизаны. Много их. Есть у народных мстителей метод борьбы с врагами. Взрывчатку под камни. В руки запал. Взрыв. Грохот. И вот лавина с Кавказских гор вниз на врагов несётся.
Так и сейчас. Идут Штопке, и Кобленц, и Зингер, и Редер, и Хагель. И много, и много ещё других. Идут, о шашлыках мечтают. Вдруг взметнулись от взрыва камни. Устремились смертельным потоком вниз.
Рухнули в пропасть Штопке, и Кобленц, и Зингер, и Редер, и Хагель. И много, и много ещё других.
Смешались камни, мундиры, люди.
Спустился в пропасть столетний ворон.
– Салют по-кавказски, – прокаркал ворон.
Лист осенний
Гитлеровскими войсками, наступавшими на Кавказ, командовал фашистский генерал-фельдмаршал Лист.
Кончилось лето. Приблизилась осень. Не достигли фашисты намеченных целей.
Клялись фашисты взять Грозный, вступить в Баку.
Застряли фашисты. По-прежнему грозно высится Грозный. За горами, за долами лежит Баку.
Дали фашисты слово прорваться к Сочи, к Сухуми, к Поти, к Батуми.
Застряли фашисты. Споткнулись у моря. Как до Луны, далеко до Сочи.
Кричали фашисты, что горы осилят, возьмут Тбилиси. И всё Закавказье тоже.
Застряли фашисты. Не прорвались через Кавказские перевалы. Всё также в мечтах Тбилиси. И всё Закавказье тоже.
Сорвались фашистские планы. Заслонили советские люди грудью своей Кавказ.
Разгневан Гитлер провалом Листа.
Мчит из Берлина курьер в Россию. Срочный приказ в кармане:
– Снять Листа!
– Снять Листа!!
– Снять Листа!!!
Смещён, впал в немилость фельдмаршал Лист.
Узнали наши солдаты о грозном приказе Гитлера. Осень начиналась как раз на дворе.
Смеются солдаты. Назвали генерал-фельдмаршала Листа:
– Лист осенний.
Советским осенним военным ветром сорван фельдмаршал Лист.
Двенадцать тополей
Как-то новый командир одного из полков, сражавшихся на Кавказе, посетил стрелковое отделение. Двенадцать бойцов в отделении. Застыли в строю солдаты. Стоят в ряд, один к одному. Представляются командиру:
– Рядовой Григорян.
– Рядовой Григорян.
– Рядовой Григорян.
– Рядовой Григорян.
Что такое – поражается командир полка. Продолжают доклад солдаты:
– Рядовой Григорян.
– Рядовой Григорян.
– Рядовой Григорян.
Не знает, как поступить командир полка, – шутят, что ли, над ним солдаты?
– Отставить, – сказал командир полка.
Семь бойцов представилось. Пятеро стоят безымянными. Наклонился к командиру полка командир роты, показал на остальных, сказал тихо:
– Тоже все Григоряны.
Посмотрел теперь командир полка удивлённо на командира роты – не шутит ли командир роты?
– Все Григоряны. Все – двенадцать, – сказал командир роты.
Действительно, все двенадцать человек в отделении были Григорянами.
– Однофамильцы?
– Нет.
Двенадцать Григорянов, от старшего – Барсега Григоряна до младшего – Агаси Григоряна, были родственниками, членами одной семьи. Вместе шли на фронт. Вместе они воевали, вместе защищали страну и родной Кавказ.
Один из боёв для отделения Григорянов был особенно тяжёлым. Держали солдаты важный рубеж. И вдруг атака фашистских танков. Люди сошлись с металлом. Танки – с одной, Григоряны – с другой. Лезли, лезли, разрывали воем округу танки. Без счёта огонь бросали. Устояли в бою Григоряны. Удержали рубеж до прихода наших.
Тяжёлой ценой достаётся победа. Не бывает войны без смерти. Не бывает без смерти боя. Шесть Григорянов в том страшном бою с фашистами выбыли из отделения.