Ветер стер с песка следы, заметая чужое присутствие. Пустыня замерла, и миражи исчезли. Только старый пепел летит над раскалённой землей — последнее напоминание о прошедшем здесь отряде. Знойный воздух остынет, и ночь сыто проглотит день. Красные скалы угощающее топорщат свои пики, словно клыки, щерясь на весь мир. Надежные стражи подземного мира.
Зеленые и голубые глаза в последний раз заметят далекое прощальное мерцание звезд. И мир погрузится во тьму, разрываемый горящими синими взглядами и нетерпеливым кошачьим урчанием. Крутой спуск, и огромный причудливый мир лежит как на ладони. Глазам непривычно, но Наэ освещают острые грани лунного камня, нежно обнимающие высоченный потолок и стены Пещер. Под ногой биолюминесцирует фиолетовый мох. Шепот звезд насовсем угас, но чуткое эльфийское ухо слышит зов.
Зов странных садов и гигантских корней, смех в многочисленных тоннелях. И сердце взволнованно бухает в груди. Внутренности Одалэр... Подземелья. Этот мир страшный и незнакомый, но завораживающий в своей необычной красоте и иных законах. Глубоко под землей Хаос успокоенно молчит и не пугает робкий Порядок, вторгшийся в его владение, в мир, сотканный ночью.
В этой осязаемой темноте зрение не важно. Обостряется Сна щуп и дает прикоснуться к легенде. Сонно ворчат хикоры внизу, мирно плещется подземный огонь. Все это каши может пощупать. И в бездну срываются все прежние понятия. Торжествуют сапфиры глаз, без насмешки смотря в изумруд.
От себя не убежать, но ведь можно найти и новые берега в своем бесконечном “Я”. Этот путь от мрака к солнцу будет еще очень долгим. Но пока время затаиться и найти себя в водовороте сомнений и воздвигнуть новую мораль на пепле старой ржавчины аристократических убеждений.
====== Тяжело в учении, легко в бою ======
Легкие прикосновения нежных губ к шее вызывали приятные мурашки. Лютариэ дернул плечом и буквально захлебнулся в водовороте чувств, которые дарило ему существо, терпеливо дожидающееся его пробуждения. Это можно было сравнить с белыми вспышками молний на черно-фиолетовом небе. Молодой Кано Ши научился отгораживаться от Реальности Снов и видел эмоции и привязанности других, только если сам этого захочет. Но с Гором все летело в Сатороэ. Не спасали и руны. Лю, бывало, по несколько раз на день терялся в темном. Хаос внутри любимого его не пугал, как раньше. За эти два цикла полуэльф кардинально поменял свое мнение о многих вещах.
Светлый открыл зеленые глаза и тут же увидел перед собой сапфировые. Дроу расслабленно лежал на боку, лицом к своему супругу, накручивая прядку снежно-белых волос на палец. Буря довольно мурлыкнул и подкатился к теплой груди Гора гибким упругим телом. Кожа Лютариэ утратила свой золотистый оттенок в Подземельях, снова став бледной. А вот темный так и остался темным, во всех смыслах этого слова. И если бы кто увидел этот невероятный контраст двух тел, непременно сказал бы, что солнечная и сумеречная река сплелись в одну.
Тихий счастливый вздох обоих. Каждое мгновение, проведенное в Наэ, было для Лю трудным из-за близости Хаоса (все же пещера Дома Жалящих находилась на нижних уровнях) и дара каши, ставшего и даром, и проклятьем. Хотя ронго больше не трогали полуэльфа, ему пришлось тяжело и болезненно привыкать к существованию в двух Реальностях. Первые месяцы были адом. Найти духа для весеннего Кано Ши в Подземелье было невозможно. Перетянуть на себя силу, бьющуюся в полукровке, могли только Гориайрайнес и его Шиавискираа. Рай и Ранта просто выматывали Лю, не в силах хоть как-то приостановить дар Солнечной Бури, набирающий силу с каждым днем. Отгораживать влияние Реальности Снов помогали руны, нанесенные Ранталирой на коже светлого.
Лютариэ множество потоков проводил обучаясь. Его и Мифараэда прибрала к своим рукам Ранта, передавая свои знания о магии. Роза делал успехи на лекарственном поприще и в качестве селекционера, да изменения живой составляющей. Все возможные бытовые заклинания были подвластны обоим. Темная добивалась от них полной концентрации и контроля своего дара. В будущем это очень помогло Лю отгораживаться от Реальности Снов. Но спектр его зрения был намного шире, чем у Быстрого Лезвия — второго архимага Жалящих. Даже сдерживая Щуп Сна (возможность управлять своим сознанием вне зависимости от тела), Буря видел то, что видеть бы не следовало.
Именно с этой особенностью связано много странностей. Но о них позже (намного позже). Вернемся к разрезанию гранита знаний. Не только мозг Лю распухал от обилия информации, и не только аэ’ро выступала мучителем. За любимого жестко взялся Гор. Многочасовые спарринги отточили умение обоих светлых владеть мечом.
Эльфы бабочками порхали по площадке, уворачиваясь от сдержанных ударов темного, к которому вскоре подключился Аид, желающий поскорее вернуть себе прежнюю форму. Частенько к ним присоединялась сестра Рая. Поединки старших в КВЛ оставались для ушастиков высшим пилотажем и примером. Но Кано Ши имел одно большое преимущество перед Мифом. Полуэльф забыл, что такое сон в привычном для нас понимании.
Его тело отдыхало. Но разум спать не собирался. Привычным ночным обиталищем Бури стал Гор. В голове любимого был скрытый целый мир. Незнакомый и манящий. Игорь и Рай проводили скоротечные потоки до рассвета в занимательных разговорах, о которых их целостное “Я” даже не подозревало. И во сне не было полуэльфу покоя. С хитренькой ухмылкой темный заставлял любимого запоминать сложные связки и пользоваться своей невероятной гибкостью для выполнения таких хитроумных приемов, что у человека, да и самого Лютариэ, глаза на лоб лезли.
Но и сам Игорь был не промах. Даже несмотря на то, что человек не мог сравниться гибкостью и скоростью с эльфами, техника его боя была потрясающей. Саблевидное оружие, которое он называл шашками, в бою было великолепно и непредсказуемо. Игорь владел шашками так виртуозно и умело, что Рай диву давался. Его шестьсот лет тренировок и человека двадцать семь. Еще одно преимущество человеку давало то, что он отлично владел двумя своими руками, являясь амбидекстром, а вот эльфы были правшами. Хоть Рай тоже умел работать двумя мечами, Игорь всегда находил лазейку в защите своего названного брата. В реальности смешение их умений давало невероятного бойца. Свою необычную технику Игорь переложил на сабли этого мира, а вкупе с физическими характеристиками дроу и его собственными навыками выходила идеальная техника. Но не стоит уходить от темы обучения Лю во сне.
Благодаря ночным тренировкам светленький обучался быстрее и заранее знал, что приготовил ему темноэльфийский учитель. Вскоре фламберг стал неотъемлемой частью его самого, живым продолжением руки. Прирожденная интуиция Кано Ши сослужила Буре хорошую службу. Благодаря Гору и Ранте полуэльф научился доверяться этому чувству и, предчувствуя, куда будет нанесен удар, он уже начинал защитный маневр прежде, чем оппонент перейдет в атаку.
Миф, не подозревавший о ночных похождениях товарища, возмущенно вопил, что Лютариэ пользуется своей магией, глядя на выбитый из руки меч. Гориайрайнес только покровительственно улыбался на эти высказывания. У каждого своя стезя. Мифараэд был лучше в магии, и его успехам радовался и Буря, откровенно не понимая претензий собрата к его хорошему владению мечом. Но все было не так просто. Кое-кто темный и памятливый помнил об обещании устроить эльфам веселую жизнь.
Зная, что еще два года в Подземельях Наэ КВЛ не протянет, Гор выбрал большую пещеру с ровным полом и стал учить своих подопечных уш(ж)астиков бою верхом. Тут стоит сделать небольшое отступление и рассказать о метаморфозах, произошедших с лошадьми нашего бравого отряда.
Обычные лошади, пускай и степные, не смогли бы выжить в темном подземелье без травы, поэтому Ранталира кое-что изменила в строении коней, взяв за основу Беса, который прекрасно чувствовал себя под землей. Сестра так и не смогла выпытать у брата, откуда он такой взялся. Кошачья коняшка отлично видела в темноте, могла питаться мясом и не боялась хищников. Первым подопытным стал Нининь. Флегматичный гужевой транспорт отлично перенес изменения, произошедшие с его телом. Магия Хаоса помогла коню обзавестись красными вертикальными зрачками и черной радужкой без белка, особыми копытами, которые стали парными с когтем, выходящим из пятки, совсем не лошадиными зубами и желудком всеядного существа. Теперь Ни-ни вполне мог поспорить с серым конем темного, но прошлые уроки не прошли даром, и все лошадки все еще считали кота авторитетом и вожаком.