Вместо сознания обычного разумного, Грааль провалился в бездну тьмы, с иронией рассматривающую сознание цветка, как еду месячной давности. Моя насмешка режет по самолюбию ошарашенного духа, Хаос опасно волнуется. Мне милостиво даруют знания о Граале Ай’орфериэ и проявляют нетерпение. Изначальный требует скорейшей мести и явно дает понять это остальным лаонерам. Щелкнув напоследок зазнавшегося духа, Хаос покидает Одалэр, оставляя меня с моим телом наедине.
Прожигаю холодным высокомерным взглядом отряд, с которого спала защита. Ярость раздраженно поднимается из темных уголков сознания. Виски передает настороженный магический фон вокруг Грааля, усмехаюсь, ну еще бы не настороженный. Впиваюсь глазами в очухавшуюся Ранталиру. Вздрагивает, моя радужка наверняка стала голубой. Я просто в бешенстве! И это называется аэро! Эфтера бы никогда не обманулась и не попала под чары Сна.
— Ничтожества. Жалящие, называется! Да Вьющиеся (самый слабый из Старших Домов, занимается текстильным делом и архитектурой) и те лучше справились бы с Граалем! — мой голос перекатывается низким, едва сдерживаемым рычанием, — И какой идиот додумался назвать вас стражами, элитой! Дхэш!*
— Успокойся, Гориайрайнес, никто не знал, с чем мы можем столкнуться. Ты несправедливо ругаешь наших воинов, Грааль Ай’орфериэ обладает разумом. Никому это не было известно, — сестра оправдывает свое второе имя, острый язычок так и режет холодными интонациями. На меня теперь смотрят такие же голубые очи.
— Да как ты не поймешь, сверток недоношенный, чем все это могло закончиться! — я раздраженно оскалился, — Кому-то пора стать ответственнее и принять долг перед Домом. Из-за кое-кого мог погибнуть целый отряд.
— Не забывайся, лаонер! — холодный голос мог затопить всю пустыню Поверхности, — Никто не смеет мне высказывать недовольство в лицо! Я не Младшая, а аэро твоего Дома!
— Как скажете. Спасибо, что поставили меня на место, — говорю ровно, разворачивая растерянную Шиавискираа к выходу. Кошка осторожно поднимает с пола спящего эльфика, забираю супруга. Виски послушно трусит к подъему, находясь на перекрестье взглядов отряда и Ранталиры Быстрое Лезвие. Моя спина неестественно прямая, чуть сильнее прижимаю принцессу к себе. Сам виноват. Это все человеческое мышление. Я забыл какой... дроу сестра может быть. Ничего, Гор, засунь гнев и обиду себе в задницу, ты нужен Дому. Это было непозволительно — высказывать недовольство в лицо будущей Главе. Здесь царит матриархат, место мужчин в тени. И все же мои предпочтения прошлого, связанные с рабынями из светлых, понятны. Гребаный феминизм, чтоб его!
— Эталэ!* — летит растерянный голос воина в мою спину.
— Тхар!*
— Куда же вы?!
— В главный зал. Эти уровни не исследованы до конца. Работы предстоит немало. Вы переходите под командование уважаемой аэро. Моя кандидатура на командование несколько нервирует нашу дорогую наследницу трона. Поэтому позвольте откланяться. Дела, знаете ли, простоя не терпят, — насмешливо бросаю за спину, обращаясь к одному единственному существу. Хикора неодобрительно фыркнула и, только я закончил говорить, припустила по склону.
Забросил все еще спящего Лютариэ в наш дом и оставил под присмотром Аида, запретив соваться на нижние уровни. Около дверей нашей спальни ненавязчиво терся Бес, готовый проконтролировать вздорного, скучающего эльфа. Проблемы со светленьким окончательно подорвали бы мне нервы. Вокруг и так творится полнейшая неразбериха. Чувствуя бурю внутри меня, хикора молча и неторопливо спускалась на нижние уровни, моя умница давала мне подумать.
Мысли рассеянным пчелиным роем летали в голове и ударялись о черепную коробку. Происходило то, чего бы меньше всего хотелось. Назревал переворот. Пока об этом рано говорить, все носятся со спящими, исследуется неизвестное. Мне все чаще приходит в голову мысль, что не только Пауки пытались устроить Жалящим быструю смерть. Тогда наш Дом был довольно многочислен и силен. Младшие Дома Плетущие подчинили не так уж и давно, это было на моей памяти.
Так странно осознавать, что я живу уже седьмой век. И все то, что было раньше, наполнено полнейшей бессмыслицей, кровопролитием, бесконечными поединками на Арене да в публичных домах. Последние двести лет мы вели борьбу с Домом Когтистых (тотем этого дома ящер), чтобы забрать влияние на три обедневших Младших Дома, некогда составляющих один. Нам они были интересны примесью крови перевертышей. Жалящие в этом столетии проводили активные набеги на Поверхность. Эфтера стремилась вырваться в лидирующую пятерку Старших Домов. В результате такого рвения в пустыне погиб мой отряд, захватив и меня. После объединения с человеческой душой в понимании дроу я обрел некие пацифические наклонности.
Верно. Сейчас вся возня в Наэ, бесконечные попытки вырваться наверх кажутся мне пустыми и никчемными. Сказывается влияние человеческого мышления. Все недруги из чужих Домов, которым мне приспичило наступить на любимую мозоль, кажутся психами, напичканными озверином. Интриги, как бы поудобнее сунуть ножик под дых собрату своему, раздражают. Раздражает матриархат и помешанность на бесконечной борьбе. После Подземелья ад покажется вам жарким курортом с лавой вместо водички.
Политика дроу вообще дама капризная, противоречивая и непостоянная. Она как бы есть, но в то же время не совсем. Темные эльфы твердо убеждены, что они — центр Вселенной и вполне могут сидеть на заднице ровно, ожидая, когда остальной мир приползет к их ногам. У нас есть, чему поучиться и чем торговать. Дроу притягивают наемников и других не слишком безобидных личностей в Подземелья. Работорговцы в дроу вообще души не чают. Бытует мнение, что к Красным Скалам (вход в Наэ) не ходят караваны, но это заблуждение. Северные народы торгуют с нами. Это, конечно же, вампиры, оборотни и наши ближайшие соседи, не считая кочевников, ассарашш (змеелюди из индийской мифологии). Этим и живем.
Усилием воли вернул себя к изначальной проблеме. Мне было душно в Подземелье. Постоянное напряжение минувших дней души все сильнее с каждой солнечной рекой. Нас с Ранталирой приняли лишь родичи. Мама, дед и прадед. Для остальных Жалящих мы чудики, которым голову напек Аро. За сестру мама взялась с небывалым энтузиазмом, и вот кроме наставничества Ранта пашет, как аэро. Проблемы не дают мне покоя уже многие лунные циклы. Я вернулся в родную отчизну только из-за пробудившегося малыша и его назойливых родственников, да Виски. На Поверхности еще остались незавершенные дела. Эх, свалить бы поскорее.
Давненько такого не было, чтобы две части меня находились в противоречивых чувствах. Человек пытался усмирить огонь в дроу, готовом рвать за Дом. Но человеческая половина права, мы свое отвоевали за Дом ровно в тот момент, когда меч кочевника пронзил сердце Гориайрайнеса. В тот же день, стоило солнцу уйти за горизонт, появился я. И имя мое Гор Смоль. Потому что так правильно. Вряд ли моя свободолюбивая душа согласится когда-нибудь вернуться в Пещеры Наэ на вечное проживание. Ни за какие сокровища мира этому не бывать! Духу авантюриста-путешественника не исчерпаться еще долгие столетия. Это не моя борьба и не мое место на Одалэр. Подземелье перестало быть моим домом, стоило дроу принять человека Игоря. Хватит конфликтов с самим собой. Впервые за долгие дни я знаю, чего хочу. Быть свободным без обязательств перед Жалящими.
Так же как и Лютариэ никогда не сможет принять свою родню как родню. Лю и Миф убедились в том, что это пропаганда старейшин. Одалэр не нужны спасатели, аки Тимур и его команда. Нет. Кроме драконов никто толком и не помнит, что за завет оставили светлым души Сатороэ. Всем насрать на то, что творится в мире. И принцесса добровольно никогда не наденет венец власти, заперев таким образом себя в клетке. Думая о Лю, я промотался по нижним уровням совершенно растерянный и подавленный внезапным пониманием пустого нахождения в Подземелье.