Одалэр застыл в праведном страхе. Вести о таинственной расе пустыни мигом разлетелась, кровавая слава летела впереди дроу. В память светлых навсегда впечатались тринадцать знамен Старших Домов, хикоры, магия Хаоса (на Одалэр только дроу, вампиры и некоторые драконы относятся к этой силе) и всенародность агрессии. Много тысяч эльфов дроу забирали в Пещеры Наэ. С этого понеслись набеги на остальные государства. Так и началась наша скверная слава. Самое удивительное, что ни одной расе не удалось вторгнуться прямо в нашу обитель. Отряды эльфийских мстителей всегда встречали в пустыне или Степи. И это давало темным фору. Мы вполне приспособлены для пустыни, но не для леса. И светлые это знают. Все же трупы дроу попадались им для изучения. Пожалуй, хватит на сегодня о прошлом.
Одно мне стало ясно точно — я больше не буду в это лезть. Где-то в подсознании человек вылил ушат ледяной воды на рассвирепевшего дроу, приводя меня в равновесие. Цепляюсь взглядом за обеспокоенного Лютариэ. Он больше не предпринимает попыток пойти на контакт мысленно, только печально смотрит огромными изумрудами глаз и прикусывает губу, явно переживая мою небольшую обиду на него. Так. Опять малыш принялся за самобичевание.
— Все, на сегодня истории закончились, спасибо за внимание, — неразборчиво пробубнил я, вспоминая причину, из-за которой оказался на родине, в Подземельях. Эта причина сейчас сидит и тоскливо смотрит на меня, а другая причина дышит в затылок. Нет, хватит с КВЛ, пора на Поверхность.
— Все? — нахмурился Роза, гибко вставая с дивана. Но наткнулся на взгляд своего дракошки и замолчал. Троица предполагаемого любовного треугольника покинула малую гостиную. Остались лишь мои звери и я с Лютариэ. Прислушиваюсь к тихим шагам по лестнице. Светленький не смотрит на меня, мрачно уронив взгляд в пол. Не знает, что сказать.
Молча подхожу к жене и под удивленный взгляд беру на руки. Хрупкое тело, прижимающееся к моей груди заставляет забыть обо всех этих обязательствах и долгах дроу. Мне наплевать на Дом и Подземелья в целом, среди Жалящих меня будут волновать лишь мать, Шэрн и Ранталира, что бы она не вытворяла. Но только последнюю принял Гор, а не Гориайрайнес. Только Ранта стала мне целостному близкой. Рай угрюмо затих в подсознании, забирая ярость и воспоминания о далеком прошлом с собой.
— Куда ты хочешь, принцесса? — виноватым голосом спросил я, быстро поднимаясь к нам в спальню.
— К чему этот вопрос? — эльф удивленно приподнял беленькую голову. Мое плечо сжали изящные пальчики, — Ты... не злишься?
— Только на себя, любимый, только на себя, — печально покачал головой, открывая ногой дверь и осторожно проскальзывая внутрь комнаты с драгоценной ношей.
— Можно... можно мне посмотреть? — робко попросил каши, позволяя опустить себя на шелковые серебристые простыни, — Сколько времени провожу в твоих снах, разговариваю с твоими половинами, а понять, что у тебя в голове, не могу. Прости, я никудышный аналитик.
— Тссс, потом, — растягиваюсь рядом со светлым, целуя губы и прерывая тем самым поток слов. Щуп Сна тут же касается моего открытого сознания, осторожно, внимательно и бережно переворачивая страницы моих знаний, ныряя глубоко в мои мысли и переживания. Ища плешь в моем рассудительном разуме и закрывая ее.
— Ты прав, родной, — после долгого молчания роняет Кано Ши, переворачиваясь в моих объятиях на спину. Его голос почти звенел сталью и решительностью, — Я не хочу, чтобы ты лез во все эти разборки Домов. Мы и так много сделали тем, что сумели донести до Жалящих правду об их прошлом. Из-за халатности твоей матери ты уже встречался с предками наяву. И подобной ошибке больше не повториться. Ты пришел на Одалэр не для этого.
Лютариэ гладил заострившиеся от усталости скулы Гора. Кано Ши сотни раз успевал поблагодарить предков за свой поразительно полезный дар и сговорчивость темного, позволившего Лю копнуть глубже воспоминаний и разобраться в переживаниях дроу. Противоречивые желания разрывали мужа на части. Темный хотел защитить свой Дом и в то же время уйти от всей ответственности, вернуть себе законную свободу. Две разных сущности сходились в одном, в том, что надо оградить пару и своих друзей. Этот выбор действительно был сложен, но Гор уже принял решение в пользу Лютариэ. В ближайшие месяцы они покинут Подземелья.
Полуэльф в полнейшем онемении перебирал эмоции и мысли любимого, поражаясь, что смог влюбить в себя такое невозможно-восхитительное существо, иногда раздражающее в своем упрямстве и неукротимости. Уголки губ Лю задрожали от ответных чувств и лести. Юноша ткнулся носом в эбеновую грудь своего мужчины и тихонько заговорил, передавая дроу свои эмоции:
— Прости меня, но никогда я не позволю, чтобы ты действительно ввязался во все эти разборки с древними и Плетущими. Тебя снова могут впустить в расход (на этом предложении хитрый эльф добавил нотки паники и жуткого страха, чтобы мужа проняло), и я останусь один. Ты уже отвоевал и сам это прекрасно понимаешь. Хватит лезть куда не надо (сказано с точными интонациями самого Гора). Мне хватит силы, чтобы все твое внимание сосредоточилось на мне, — узкие ладони скользнули под серое полотенце на крепких мужских бедрах.
— Принцесса, по-моему, ты сделала это еще два года назад. Если хочешь — можем подло сбежать прямо сейчас, — насмешливо выдохнул Гор, сдергивая ткань со светлого. Лютариэ усмехнулся про себя, видя, как оживает уставший воин, предвкушающе улыбаясь. Они поцеловались, тесно прижимаясь друг к другу. Нетерпеливые губы дроу уже ласкали чувствительные мочки ушей светлого, уверенно перебираясь на шею и плечо.
— Подожди, у меня есть одна идея, которая тебе понравится, — лукаво просиял полуэльф, вставая с любимого. Гор молча склонил голову на бок, проведя жадным собственническим взглядом по стоявшему над ним Лю. Когтистые пальцы невесомо скользили по лодыжкам, делая нежную молочную кожу отзывчивой до невозможности.
Кано Ши прикрыл глаза, сосредоточившись на иллюзии, которую не сможет развеять Хаос любимого. Возбуждение ненадолго отошло на задний план, кончики пальцев слегка покалывало от магии. Лю очень ярко представил событие, произошедшее в голове темного эльфа, и теперь легко переложил этот сон в Реальность Времени. Хотя это была всего лишь качественная иллюзия, но каши удалось передать ее до мелочей. Не только красивую картинку, но и осязаемость. Игривый чертик в Лю разгулялся по полной.
Удивленно наблюдаю, как плывут очертания принцессы, как ликующе сверкают зеленые глаза. Он явно затеял новую игру. Сильно пахнет лесными ягодами, такой аромат у магии жены. Восхищенно смеюсь, глядя на стройные ножки в белых ажурных чулках, заинтересованно трогаю рукой и приподнимаю брови. Под пальцами сеточка чулка. Реальная. Скольжу взглядом дальше. Он остался обнаженным, но на груди сверкают многочисленные цепочки. На левой руке точная копия брачного браслета с кольцами. Белоснежные волосы заплетены в косу. На голове обруч с крупным овальным изумрудом, прямо посреди лба. В ушах сережки. Мне улыбаются, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
— Потрясающе... Такое ощущение, что ты все знаешь о моих эротических желаниях, — игриво мурлыкаю, ведя губами по внутренней стороне бедра. Быстрый мазок языком по упругому, вставшему члену принцессы, теперь уже действительно принцессы. У кого-то подгибаются ноги, Лютариэ падает в мои объятья. Жарко целуемся, чувствую руки, скользящие по животу вниз. Изумруды глаз сейчас такие счастливые, с восхитительной дымкой желания. Кано Ши заставляет меня перевернуться на спину и начинает целовать, восхитительно гладя и сжимая ладонями.