Наконец Таору полетел ровнее и ослаблено опустился на траву, лапки ящера разъехались в разные стороны. Кроме сорванного голоса Розы ничто не пострадало. КВЛ уже малость перебесился, дальше мы поехали организованным строем. Ранталира неторопливо нагнала меня на Конфетке, наверняка ехидно скалясь под шлемом. Иронично-насмешливым взглядом меня и Беса окинуло и воплощение Хаоса.
— Детство в одном месте заиграло, о великий джигит всея Подземелья? — родной голос глухо прозвучал из-под шлема. Я гордо проигнорировал издевку и, мимолетно улыбнувшись, направил Беса к Штилю.
*Дроу, мутировавшие под магией Плетущих в паукообразных кентавров.
*Весьма пафосное второе имя. Эльфы получают звучные имена при полном формировании личности. Считается, что само Сатороэ участвует в наречении юнцов, сравнивая их внутренние качества или пережитые события с какими-либо живыми и неживыми сущностями. С течением времени у эльфов и их дальних родственников, вроде фэйри, второстепенные имена могут меняться с изменением характера или взглядов на жизнь.
Если у светлых имя-наречение меняется довольно редко и связано в основном с окружающим их природном мире, темные отождествляют себя с оружием и очень редко с живым существом. Это имеет некоторые различия в том, что можно узнать об эльфе по его имени. Светлые вкладывают во вторые имена суть характера, а дроу умения и моральные качества. Сложно сказать, что именно отвечает за смену имени и его огласку. Сами Перворожденные замечают перемену в своем имени и узнают новое путем медитации.
Самый яркий из знакомых вам примеров сам Гориайрайнес Тающий Под Солнцем Снег. Имя поменялось во время одного известного события в пустыне. Любопытное неведение самого Гора, с чем точно сменилось его имя и в какой промежуток времени. Со слиянием личности или во время зарождения отношений с Лютариэ Солнечной Бурей?
Словно само Сатороэ проявило ироничность и нарекло дроу именем, схожим со светлоэльфийскими основами. Первое же имя темного звучало, как Обжигающий Холодом. А тут вдруг Тающий, то есть пересматривающий само свое предназначение, да еще и Под Солнцем. Но в Наэ нет солнца. То ли это имеется в виду приход на Поверхность, скоропостижная смерть и принятие души человека, жителя наземного, а не подземного, то ли Лю с его Солнечным характером, меняющим все вокруг. С такими вот непорядками и связано нежелание дроу произносить свое имя публично. Гор Смоль самый оптимальный вариант, вроде бы отражающий смешанную суть личности Гора, но при этом никто об этом не догадывается.
Но вернемся к имени Главы Дома Плетущих. Ее имя ярко кричит об остром самолюбии и возвышением себя над остальными. Каждое слово несет послание. Вера Одалэр прежде всего связана с Сатороэ, миром предков, откуда приходят и куда уходят души, посланные на землю.
Небосвод — место, где живут предки. Сатороэ — звездный мир, недостижимый для живых. Каждая звезда ассоциируется с одной конкретной душой. Вот и получается, что вторым именем Верховная Паучиха Совета Наэ сравнивает себя с самими предками и кидает вызов Сатороэ тем, что позволила себе посягнуть на святых создателей. Имена про небо и космос позволяется носить лишь драконам, как первым Хранителям Равновесия. Одним словом, эта пафосная сучка с завышенным самомнением, знающая себе цену и кидающая вызов небесам, драконам и всему Наэ.
*Расцветай мир!
Комментарий к Возвращение на Поверхность Прошу прощения за столь долгую задержку, маленькое содержание и ошибки.
====== Вампиры ======
Время от времени нужно совершать поступки, которых от тебя не ждут. Пусть враги перемрут от удивления.
Мэтр Гираш
Лагерь разбили посреди степи. Двигались на северо-восток, за сумеречную реку, КВЛ проехал очень много. Светлые вдоволь набрали своей любимой сладкой мяты, чтобы заваривать чай. С дичью творилось что-то странное, пришлось изрядно побегать, прежде чем поймать пятерку робких остроухов.
Читающая мои мысли Виски недовольно фыркнула, ну еще бы, какой-то серый жеребец с кошачьими замашками оказался проворнее и вовремя щелкнул клыками, помогая Лю ловить наш ранний завтрак. Следующим пунктом шла обязательная тренировка, кошусь на макушку Лютариэ, примостившуюся на моем плече. Гиперактивные в своей эйфории, Мифараэд и принцесса умотались и дрыхли без задних ног. Роза и вовсе пережила норму потрясений на несколько лет вперед.
Усмехаюсь, глядя на спящего серебряного мага и обнимающего его Таору. М-м-м, как же красноречиво дракончик прижимает к себе предмет воздыхания, счастливо сверкая в темноте сиреневыми глазами. Уверен, это хитрохвостое существо, строящее полную невинность, скоро получит допуск к телу надменного Мифа. Но Высший вампир тоже сдаваться не собирается, действуя тоньше и изящнее Раската, заставляя эльфа постоянно краснеть и тлеть внутри от возбуждения. Медленно, но верно эльфийская Бастилия давала себя взять. Долгие взгляды красных глаз, деликатные укусы в шею, краткие касания рук — да мало ли еще оружий в арсенале аристократичного рыжика?
Но одним подлым преимуществом Аид все же использовал против своей Персефоны*. Маленькая и миленькая ипостась гламурного крылана так и просила, чтобы ее потискали, так же можно было забираться эльфу под рубашку и там распускать шаловливые лапки. Иногда у Аида в звериной форме происходили стычки с моими каро, квартирующими в шевелюре мага. Клыкастый гад все еще был уверен, что я имею какие-то виды на его добычу. При этом Высший все еще находился в, прошу заметить, рабском ошейнике и вроде как являлся МОЕЙ собственностью. Кусок идиота.
Вот доберемся до вампирских баронств, колонизируем его Гнездо, будет знать. Малой кровью не отделается, а то ишь, разжирел на эльфийской крови высшего разлива. Отворачиваюсь от сладкой троицы, про себя обещая устроить всем маленький личный ад, чтобы скверная темная душенька успокоилась, и ловлю встревоженный взгляд Ранты. Родовой браслет обжег холодом. Сестра бесшумно поднялась и позволила Ирису обвиться вокруг себя, нырнула в ночь, предлагая следовать за собой. Я с сожалением отстранился от нежной пары и велел Виски охранять лагерь.
Малыш очень скоро проснется и непременно последует за мной, любопытная кошка. Надо вернуться как можно быстрее. Хорошо, что доспехи ни я, ни Быстрое Лезвие не снимали. Проверил шашки в ножнах за спиной и поспешил за аэро, выскользнув со стоянки. Бес неизменным спутником следовал по моим пятам. Ранта обнаружилась быстро, застыв черной статуей из обсидиана на верхушке полого склона.
— Чувствую отголоски чужой магии, — тихонько шепнула мне сестра, встревоженно вглядываясь в горизонт.
— Где? Может, мы идем по стопам кицунэ? Сейчас идет сбор урожая, а потом колядования и праздники, — предположил, успокаивающе положив ей на плечо ладонь.
— Вполне возможно, — проронила сестра, и плечо под моей рукой расслабилось, — Кажется, я стала слишком подозрительной в последние лунные циклы. Чертовы войны Домов… Прости, ложная тревога.
— Все же стоит проверить, — мягко улыбнулся, — Осторожность лишней никогда не бывает, мало ли что.
— Успеем до восхода солнца? — нахмурилась Ранта, азартно сверкнув глазами. Бес обиженно фыркнул, платиновая магесса усмехнулась и первой взлетала в седло, я пристроился за ее спиной, крепко обняв за талию. Быстрое Лезвие направила кошачью коняшку в нужную сторону.
Жеребец мягко перебирал ногами, быстрой иноходью идя по Лиловой Степи. Западный ветер принес с собой запах костра, заседая в ноздрях, заставляя насторожиться. Отлипнув от спины дроу, бесшумно соскользнул с Беса, насторожившись, словно олень. Ранта с едва уловимым свистом втянула в себя прохладный утренний воздух. Серый насторожил острые уши, крадясь с нами меж лиловой растительности. Я и Ранталира чувствовали впереди, за травянистым холмом, живое существо и горечь дыма от пепелища. Предчувствие сестру не обмануло, чужая магия действительно была. Десятки тысячи волосков на моей голове встопорщились от нарастающего азарта охоты.