— Здравствуйте, меня зовут Артём Александрович Грач, — вежливо представляюсь, хоть и странно разговаривать с человеком в маске.
Фигура продолжает медленно и осторожно двигаться в мою сторону. Я понимаю что вчерашняя вечеринка даёт о себе знать, ведь в висках начинает трещать, а ситуация сбивает с толку. Я делаю шаг назад.
— Тебя кто-то приглашал внутрь? — уверенно раздаётся женский голос.
Она сразу перешла со мной на ты, когда я ей этого не позволял. Обычная деревенская невоспитанная девчонка, которая заставляет терять время. Терпение понемногу иссякает. Я здесь за решением вопроса, стараюсь быть любезным, но не знаю насколько меня хватит.
— Я по продаже участка, — продолжаю.
— Тебя кто внутрь приглашал? — повторяет она грозно.
Никто из девушек никогда не позволял себе такой тон со мной. Я деньги предлагаю, которых за такой заброшенный участок никто бы не предложил, а она ерепенится.
Слышу хохоток за спиной. Ник. Зараза.
— Девушка, мы вам предлагаем очень хорошую сумму, вам лучше согласиться, — говорю ей.
— Я не собираюсь продавать участок. По-моему, я понятно объяснила. Твое присутствие здесь напрасно.
Напрасно? Маленькая фигурка, спрятавшая свое лицо, смеет давать мне нотации.
— Милая, давайте тогда с вами просто поговорим.
— Милая?! — она звонко смеется. — У вас, у столичных, всех девушек называют милыми? — выдает мне саркастическим тоном.
— Гостеприимство у деревенских не в почёте? — спрашиваю с заметной иронической насмешкой.
— Не для всех. — Она приближается к улью возле калитки, в метре от меня.
Получить фляжку Ника будет не так уж и просто, как казалось. Что-то мне подсказывает, она не просто так в пчеловодной маске. Похоже, я угадываю её план. Пакостная однако. Собирается разбудить пчел.
— Ты хоть знаешь кто я? — Не теряю напора, мне нужно ее убедить пока она не натравила на меня пчел.
— Да хоть Президент, у меня право на эту собственность! И оно защищается Конституцией! — Ее голос звучит сладко, но с кислинкой.
Ого, как заговорила! Смелая и дерзкая. За её спиной замечаю ещё одну девушка. Длинные светлые волосы и голубые глаза.
— Аня, всё в порядке? — спрашивает пчеловодку.
— Пока да. — отрезает Гусева.
Вижу у подруги в руках телефон. Это ясный намек нам, прибывшим, что ещё момент и девушки звонят полиции. Подстраховалась пчеловодка!
Но со всем оборудованием расставленным здесь, возле ее дома, похоже, что она готовилась к приезду кровавых головорезов. Я даже замечаю косу неподалеку от дома.
Антон, засранец, уволю. Она ждала гостей и приготовилась. Если бы он ей не пригрозил, я смог застать ее врасплох, а не с капканами и косой на входе. Не могут справиться с простой работой!
— Если вы не хотите разговаривать здесь, то мы можем выехать на нейтральную территорию, — подмигиваю, сдерживая свое лопающееся терпение.
Девушка поворачивается к подруге. Та кивает. Я улавливаю, что подружка смышлёная, может, благодаря ей и получится договориться.
— У нас машина большая, — продолжаю. — Виктор довезёт до ближайшего ресторана, поужинаем, расслабимся. — Чёрт возьми, деревенские бабы обожают рестораны, она не может не согласиться. Я ведь так любезен с ней.
Приглашаю рукой к машине. Замечаю, что подруга даже вглядывается в лицо Ника... Она очарована им! Значит был смысл брать его с собой, особенно если Гусева все таки подпишет.
— Никуда не собираюсь ехать. А вот вам пора убираться отсюда. — Ее слова словно режут пространство между нами.
Неужели она такая несмышлёная? Не соглашается на ужин со мной и на семь миллионов? Да эта девчонка бросает мне вызов. Пусть она и миниатюрная, с довольно приятным голосом, но моё терпение начинает заканчиваться..
— Я предлагаю семь миллионов за ваш сраный участок, а вы строите недотрогу? — Отвожу руку в сторону, указывая на дом.
— Если мой участок такой сраный, чего за него зацепился? А? — Она стукает ладонью по улью. Слышу как пчёлы, начинают гудеть.
Этот звук напомнил как однажды ночью, будучи подростком, у бабули в деревне, мы с другом пошли разорять пчёл неприятного соседа, и чем это для нас обернулось. Тогда я усвоил что к пчелам лучше не лезть.
Она стукает вновь по улью, словно улавливая моё замешательство.
К ней подходит подруга и что-то говорит, разбираю лишь «согласиться», но пчеловодка даже ухом не ведёт. Не вижу её лица, прикрытого сеткой, и это меня здорово раздражает, хочу считать её эмоции. Хочу посмотреть ей в глаза.
Мне нечего сказать.