Договорённость? С моим отцом? Что-то новенькое.
— Он собирался продать нам участок. Документы уже готовы. Вам остаётся лишь подписать, — Голос парня звучит ровно, но я улавливаю в нём нотку тревожности, или даже неуверенности, что заставляет меня сомневаться в услышанном. Шестое чувство подсказывает, что мне не говорят всю правду.
— Да сейчас же! — вырывается у меня.
Я перекидываю топор с плеча на плечо. Делаю это не намеренно, но похоже что приходится кстати: парни на мгновение смолкают и обмениваются взволнованными взглядами.
А у меня складывается пазл в голове. Это ложь, отец никогда не решился бы продавать участок. Он взял с меня обещание заботиться о пчёлах и о хозяйстве. Я ради этого бросила учёбу и подработку. А эти столичные парни, в элегантных костюмах и с важным выражением лица, стараются убедить меня в том, что папа собирался им что-то продавать.
— Мой отец вам отказал и теперь решили докопаться до меня? — грозно отвечаю.
Замечаю, что парни делают шаг назад. Возможно, они принимают меня за сумасшедшую деревенщину. Вот и отлично. С такой лучше не шутить. Особенно, если у неё в руках топор. Пусть убираются.
Делаю резкий шаг им навстречу. Пятятся. Я права. Боятся. Даже через калитку. Вот тебе и столичные мужичонки. Смотрят на мои штаны, покрытые томатным соусом. Интересно, что они там надумывают. Потрошительница кур?
— Пошли вон, — гаркаю, как вовсе не подобает приличной девушке, стараясь придать себе угрожающий вид, хотя внутри страшновато. Вдруг не сработает.
— Да ну её, вернёмся с парнями, — шепчет один приезжий другому, — не видишь, она дикая совсем!
Не попрощавшись, они разворачиваются и уходят. А казались воспитанными!
Вздыхаю. Спектакль удался.
Но…
Что они там сказали? Вернутся с парнями? Во рту вдруг становится сухо. С какими еще парнями? Это не обещает ничего хорошего.
Возвращаюсь в дом. Проходя мимо старого, покрытого пятнами, зеркала, останавливаюсь. На меня смотрит девушка с грязным лицом и торчащими перьями в волосах. И откуда они у меня там взялись? Ах да, курятник. Невольно сопоставляю себя с видом только что навестивших меня прилизанных парней. Я и правда выгляжу как дикарка. При этой мысли, я разом ощущаю накопившуюся усталость в теле. Сажусь на ближайшую табуретку. И за что мне это всё?
В такие моменты хочется просто разреветься. От безысходности, одиночества и… Страха.
Страха, что в мой дом в любой момент могут нагрянуть «парни», а рядом даже нет соседей, которых можно позвать на помощь. Рядом нет никого! Почему же им так нужен папин участок? Зачем они собираются возвращаться с парнями?
Думай Аня, думай!
Ах, как же не хочется думать!
Хочется лечь на пол и притвориться мёртвой. Однако вспоминаю про крыс, бегающих под полом и историю про бабульку, которая умерла одна в доме, а грызуны съели её нос. Было ли это деревенской страшной байкой или реальной историей — не знаю. Но лежать на полу перехотелось однозначно.
Иду в зал, к шкафу, где у отца находились все документы. Начинаю перебирать. Ищу хоть что-то что поможет мне внести ясность в эту ситуацию.
Вот она, практика по приватизации земли, а вот еще одна, по дому. Бумаги на собственность в порядке.
Нахожу несколько писем, от ООО «Бор».
Сердце замирает, неужели отец на самом деле договорился с ними о продаже?
А нет, читаю, что постоянно просят ответить, видимо, папа даже не собирался с ними разговаривать.
Выдыхаю воздух с облегчением. Мысль что я могу остаться еще и без дома, мягко говоря, пугает.
Из писем понимаю, что участок им нужен под строительство загородной базы отдыха. Вот оно что! Их проблемы. Пусть ищут себе другое место. А мне идти некуда, я связана обещанием папе и без боя не сдамся!
Перевожу глаза на портрет отца на стене. Единственной его просьбой перед смертью было забота о хозяйстве. Слёзы невольно накатываются на глаза. В груди разворачивается глухая бездна.
Утираюсь рукавом, зная, что от этого вся грязь ещё больше размажется по лицу.
Набираю Насте, моей университетской подруге.
— Привет дорогая, как ты? — слышу бархатный голос в трубке.
— Лучше не спрашивай. Не хочешь навестить меня на пару дней?
— Рада что ты спросила, волнуюсь за тебя, держись. Приеду завтра, хорошо?
— Даже отлично, — отвечаю, а у само́й слёзы капают.
Сейчас услышать доброго человека это уже хорошо. Особенно бархатный, убаюкивающий голос подруги.
В университете я ни с кем не общалась, времени на это не было. Между учёбой и подработкой оставалось лишь немного часов, чтобы поспать. Моей целью было как можно скорее получить профессию и устроиться на постоянную работу. Большинству одногруппников было со мной неинтересно общаться. Меня никуда не звали, зная заранее, что я откажусь. Так что все студенческие вечеринки проходили мимо меня. Для меня это пустая трата времени и денег.