И все же пророчества Жюля Верна бессмертны. Почему? Да потому, что его роман — не только поэма во славу техники, но прежде всего поэма во славу моря. А море — вечно, и мечта человека проникнуть в его глубины, освоить их еще далеко не утолена. Только капитан Немо сумел осуществить полностью эту вековую мечту человечества.
«Взгляните на океан! — восклицает он. — Не кажется ли вам, что он живой? У него бывают и приступы гнева и минуты нежности. У него есть пульс, есть артерии. Круговорот, все время происходящий в нем, в точности напоминает процесс кровообращения у живых существ. Я обнаружил в толще его вод постоянное движение от поверхности ко дну и от дна к поверхности, представляющее собой подлинное дыхание океана. Я видел жизнь, более изобильную, чем на материках, более плодовитую, не прекращающуюся и цветущую во всех частях океана, во всех молекулах этой жидкой стихии».
В этих вдохновенных словах капитана Немо заключена разгадка тайны, почему роман Жюля Верна так волнует нас до сих пор. Он заставляет нас верить, что человек может проникнуть в глубины моря, этой «второй Вселенной», такой близкой от нас и такой бесконечно далекой!
Самые смелые наши исследования и погружения — только еле заметные следы на поверхности Мирового океана. Здесь скрыт для человека неиссякаемый источник тайн и загадок; здесь — неистощимая сокровищница самых фантастических приключений. И капитан Немо указывает путь всем искателям приключений сегодняшнего и завтрашнего дня.
Глава вторая
ЗАПРЕТНАЯ ГЛУБИНА
Желание стать амфибией
Человек не может жить под водой. Ребенок, захотевший во время купания посмотреть, что делается в глубине моря, уже через несколько секунд стремительно высовывает голову из воды, жадно хватая ртом воздух. Даже самый искусный ныряльщик — ловец жемчуга или собиратель губок — может пробыть под водой не более минуты.
А между тем на борту «Наутилуса», в то время как профессор Аронакс наблюдает сквозь большие хрустальные окна салона за рыбами Греческого архипелага… Но предоставим лучше слово самому Жюлю Верну:
«Под водой показался человек, видимо ныряльщик, с кожаной сумкой у пояса. Это был не утопленник, плывший по воле волн, а живой человек, сильной рукой рассекавший воду. Иногда он поднимался на поверхность, чтобы глотнуть воздуху, но тотчас же погружался снова.
Я повернулся к капитану Немо и взволнованно воскликнул:
— Человек! Утопающий! Надо спасти его во что бы то ни стало!
Капитан, ничего не ответив мне, быстро подошел к окну. Человек подплыл совсем близко и, прижавшись лицом к стеклу, глядел на нас.
К моему глубокому изумлению, капитан Немо сделал ему какой-то знак. Водолаз в ответ взмахнул рукой, поспешно поднялся на поверхность и больше не возвращался.
— Не беспокойтесь, — сказал мне капитан. — Это Николай с мыса Матапан, прозванный Рыбой. Его знают на всех Цикладах. Смелый пловец! Вода — его стихия; он проводит в ней больше времени, чем на суше, беспрестанно переплывая от одного острова к другому, вплоть до самого Крита!
— Вы его знаете, капитан?
— Почему бы нет, господин Аронакс?»
Несколько минут спустя капитан Немо на глазах у остолбеневшего от изумления Аронакса наполняет золотыми слитками деревянный сундучок. Затем профессор чувствует, что «Наутилус» всплывает на поверхность; он слышит тяжелый топот ног по стальной палубе и догадывается, что сундучок с золотом передан таинственному Николаю. Но лишь много дней спустя Аронакс узнает, что капитан Немо добывает свое золото у берегов Португалии, в бухте Виго, где в 1702 году англичане потопили целую флотилию испанских галионов, груженных золотыми слитками, которые завоеватель Мексики Фердинанд Кортес награбил у ацтеков. Владея этим золотом, капитан Немо может оказывать щедрую поддержку всем народам, борющимся за свою свободу. Вот для чего он передал Николаю с мыса Матапан сундучок с золотыми слитками, когда «Наутилус» проходил мимо охваченного революционным восстанием острова Крита.
Но откуда взялся в романе этот загадочный Николай с его удивительной способностью жить в воде подобно рыбе? Ответим сразу: из древней легенды. Мы знаем, что Жюль Верн, работая над своими романами, широко пользовался самыми различными источниками и материалами. Эти источники теперь известны. Мы имеем в виду сочинения некоторых писателей конца XII — начала XIII века: английских, итальянских, провансальских. В этих сочинениях под именем Николая или Кола-Рыбы упоминается удивительный водолаз, живший не то в Сицилии, не то на побережье Италии, для которого вода стала поистине второй стихией. В последующие века этот Николай или Кола сделался легендарной личностью; в эпоху Возрождения о нем рассказывали как о существе, которому постепенно стали чужды все человеческие обычаи и привычки. Даже внешний облик его изменился до неузнаваемости, а все тело покрылось рыбьей чешуей.