Бентозавр.
На первый взгляд назначение всех трех отростков кажется ясным: они служат бентозавру органами осязания, которыми он, плывя над самым дном, «ощупывает» придонный ил в поисках пищи.
Но вот в 1954 году в газетах появилась фотография, снятая в Средиземном море на глубине 2100 метров: длинные, стройные рыбки словно стоят на дне моря на трех тонких длинных ногах. «Ноги» широко расставлены, голова чуть выше хвоста, нос по течению…
Ученые так и ахнули: перед ними оказался все тот же бентозавр. В такой — и только такой! — позе видели его неоднократно на дне Средиземного моря, близ Тулона, пассажиры французского батискафа ФНРС-3. Так он «стоит» на придонном иле, неподвижный, лишь изредка шевеля плавниками, равнодушный к яркому свету прожекторов. Он спокойно позволяет рассматривать себя, фотографировать… И вдруг, сверкнув словно молния, исчезает из поля зрения… чтобы снова застыть неподвижно на своем треножнике в нескольких метрах дальше.
Итак, длинные нитевидные отростки, оказывается, служат бентозавру подпорками во время «стояния» (или «сидения») на морском дне. Прекрасно! Но, скажите на милость, для чего нужны такие же длинные отростки на хвосте или подбородке рыбам, живущим в толще морских вод, в так называемой пелагической зоне, или пелагиали (от греческого слова «пелагос» — «открытое море»)? И, в частности, свирепым глубоководным хищникам вроде уже известного нам Stomias boa, которые заглатывают добычу живьем?
Или: для чего нужна глубоководной рыбе, по имени Ultimastomias mirabilis («удивительнейшая пасть»), волокнистая борода, в десять раз превышающая длину самой Ultimastomias mirabilis (50 сантиметров при средней длине рыбки 4–5 сантиметров)? Этому лютому хищнику, наверно, очень неудобно таскать за собой такую огромную, словно у сказочного Черномора, бороду, особенно если учесть, что Ultimastomias mirabilis обычно охотится на рыб одинакового с ним роста.
Рот или… верша?
Чем больше мы узнаем о животном царстве больших глубин, тем яснее становится, что это целый особый мир, бесконечно разнообразный и невероятно причудливый. Обитателей этого все еще мало изученного мира никак нельзя свести к одному или нескольким типам; трудно даже найти у них какие-либо общие, им одним присущие признаки.
Есть в океанских глубинах рыбы с чудовищной, непомерно огромной головой и ртом, но есть и такие у которых ротик крошечный и узенький. Одних природа наделила невероятным количеством игл, отростков и усиков с пышными разветвлениями; у других на всем туловище не разыщешь даже маленького бугорка или нароста.
Есть среди обитателей больших глубин рыба, по имени Macrurus globiceps («длинный хвост с шаровидной головой»), которая и в самом деле состоит из одной огромной круглой головы и длинного тонкого хвоста. Но встречаются глубоководные угри, у которых голова так мала, что ее сразу не разглядишь.
Многие животные океанских глубин слепы. Но есть там и существа с огромными выпуклыми, словно линзы телескопа, глазами. У одних органы зрения расположены нормально; другие могут смотреть только вверх; у третьих глаза помещаются на концах тонких, длинных отростков.
У одной из самых прожорливых рыб уже знакомого нам семейства Stomiatidae (иглоротов) в зрелом возрасте совершенно нормальные глаза, а в ранней юности, когда рост ее равен лишь одному сантиметру, глаза находятся на концах неправдоподобно длинных отростков, достигающих четверти роста рыбки.
Есть рыбы, которые всю свою жизнь мирно «пасутся» на самом дне, словно овцы на пастбище, роясь носом в придонном иле и добывая себе таким способом пропитание.
Но есть и свирепые, прожорливые хищники, живущие в толще морских вод.
Быть может, огромная, широко разверстая пасть этих хищников служит признаком скудости пищи на больших глубинах? Ничего подобного! Пасть их так велика просто потому, что эти пираты глубин имеют привычку заглатывать свою добычу целиком. Удавы на суше, некоторые рыбы материковых отмелей или средних глубин (как, например, морской черт) также заглатывают целиком свою жертву.