При первых же погружениях батискафа ученые сделали волнующее открытие: на дне Средиземного моря, неподалеку от Тулона, они обнаружили странную рыбу, которая «стояла» словно на треножнике, упираясь в морское дно тремя длинными, тонкими отростками, отходившими от ее грудных плавников и хвоста. Когда в ноябре 1954 года в печати были опубликованы фотоснимки удивительной рыбы, ихтиологи с немалым изумлением узнали в ней давно известного им бентозавра. До этого времени (как мы уже рассказывали в предыдущей главе) бентозавр считался чрезвычайно редкой глубоководной рыбой, встречающейся только в Атлантическом и Тихом океанах и почти никогда не попадающейся в глубинные сети.
И вот в Средиземном море, наиболее исследованном водном бассейне нашей планеты, перед самым Тулоном, крупным портом и главной базой французского военно-морского флота, пассажиры батискафа буквально при каждом погружении видят на дне по нескольку экземпляров этой любопытнейшей рыбки.
Разве не ясно теперь, что наши современные глубоководные траления приносят науке лишь крайне скудные и отрывочные сведения о жизни на больших глубинах? Ведь, несмотря на то что за последние сто лет в Средиземном море произведено множество драгирований, глубоководные сети ни разу не извлекли на поверхность такую широко распространенную в этом море рыбу, каким оказался пресловутый бентозавр. Приходится признать, что до сих пор работы по изучению жизни глубин ведутся по большей части вслепую.
Какой же современный ученый и во имя каких принципов может после этого отрицать наличие в океанских пучинах не известных еще науке гигантских животных.
Единственно разумное научное положение в настоящее время — не отрицать ничего. А еще лучше — отвечать на все недоуменные вопросы одной коротенькой, но абсолютно верной фразой: «Мы еще ничего не знаем!»
Несмотря на всю фантастичность многих морских преданий о сиренах, морских чудовищах, гигантских спрутах, способных увлечь корабль в пучину, о морских змеях, изрыгающих пламя, нет никакого основания считать, что все эти рассказы о неведомых и невиданных существах одинаково неправдоподобны или же заведомо вымышленны.
Фантастическая охота «Алектона»
В Атлантическом океане, близ Антильских островов, «Наутилус» капитана Немо подвергся нападению гигантских кальмаров. Они так плотно оплели его корпус своими огромными щупальцами, что одно из них попало между лопастями винта, и подводный корабль вынужден был остановиться.
Надо прямо сказать, что зоологические познания ученейшего профессора Аронакса, устами которого говорит Жюль Верн, оказались на этот раз довольно-таки путаными, потому что кальмары через несколько строчек превращаются у него в спрутов (а это далеко не одно и то же!). Но зато исторические познания знаменитого писателя отличаются, как всегда, большой точностью. Нет сомнений, что в данном случае Жюль Верн использовал в своем романе удивительное газетное сообщение, которое в 1861 году облетело весь мир. Речь идет о необычайной истории с кораблем французского флота «Алектоном».
Но предоставим лучше слово очевидцу этого удивительного события:
«30 ноября 1861 года, в два часа пополудни, когда наш корабль находился к северо-востоку от Тенерифа, на пути от Азорских к Канарским островам, мы заметили на поверхности океана какой-то большой предмет, который сперва не могли ясно различить.
— Капитан! Дозорный сигнализирует, что видит впереди, по левому борту корабля, какой-то обломок.
— Он красноватого цвета! — воскликнул один из матросов. — Похож на обрубок мачты!
— Да нет же, — возразил другой, — это большой клубок водорослей.
— Дети мои, вы ничего не смыслите. Это просто бочка…
— Нет, он двигается!
— Да, да, это какое-то животное! Разве вы не видите, как оно шевелит лапами?
Между тем „Алектон“ приближался к загадочному предмету со всей быстротой своей паровой машины. Скоро стало очевидно, что перед нами — чудовищной величины животное, которое лежало на поверхности воды. Это был гигантский спрут или кальмар пяти-шести метров в длину, со щупальцами чуть ли не вдвое более длинными, чем его туловище, и снабженными огромными присосками.
Громадный рот головоногого, напоминающий клюв гигантского попугая, мог раскрываться не менее чем на полметра. Веретенообразное туловище, сильно вздутое посредине, заканчивалось двумя закругленными в виде лопастей мясистыми плавниками очень больших размеров. На голове были ясно видны огромные, сильно выпуклые, зеленоватого цвета глаза с пугающе пристальным взглядом.