«Во время ночных тралений океанографы были поражены бесчисленными живыми огнями, потоком извергавшимися на палубу из глубинных сетей. То были настоящие фонари, отбрасывавшие во все стороны снопы ярких, разноцветных лучей. Но их мерцающие огни очень скоро переставали сиять, потому что все животные умирали».
Кто, представив себе подобную картину, не загорится желанием увидеть этих необычайных животных в их природной стихии, в глубинах моря?
Для большинства смертных такая мечта, как и многие другие, остается лишь мечтой. У очень немногих она превращается во вполне реальные замыслы и действия.
Огюст Пикар, конечно, мало думал о романтике подводных исследований. Но, поскольку нарисованная Куном волшебная картина ночного улова океанографов стояла перед его глазами, словно мираж, он немедленно проанализировал вопрос как теоретик и продумал — уже как инженер — некий «проект» для его реализации.
Рождение замечательной идеи
О том, что произошло в его уме и что должно было иметь такое большое значение для всего человечества, Пикар рассказывает сам в своей книге «В батискафе на дно морей», к которой мы еще не раз будем возвращаться:
«Для того чтобы наблюдать этих удивительных рыб в их природной, естественной обстановке, существует только один способ: спуститься самим в глубочайшие бездны океанов.
Должно быть, можно, говорил я себе, сконструировать герметическую кабину, способную выдерживать колоссальное глубинное давление, с иллюминаторами, которые дадут возможность ее пассажирам любоваться новым миром, открывающимся перед ними.
Эта кабина должна быть тяжелее воды, подобно тому как гондола аэростата тяжелее воздуха. Затем, для полной аналогии со свободным аэростатом, надо такую кабину подвесить под большим резервуаром, наполненным веществом более легким, чем вода, как оболочка аэростата наполнена газом более легким, чем окружающий его воздух.
Основной принцип батискафа родился на свет».
Когда профессор Пикар рассказал нам об этом — другими словами, конечно, — мы удивились:
— Но разве вы не подумали ни разу — как все те, кто до вас задавался целью спуститься в глубины морей, — об аппарате, подвешенном на тросе?
— Нет, я очень хорошо помню, что мысль моя была с самого начала направлена на создание свободно перемещающегося под водой аппарата. Теперь я понимаю, что это была несомненно новая, революционная идея. Но в ту минуту она показалась мне лишь совершенно естественной.
Все это было, однако, лишь блеснувшей в уме гениальной догадкой, и студент Цюрихской Политехнической школы не задержался долго на мысли о новом подводном аппарате. Да и мог ли он в то время заняться детальной разработкой своей идеи, реализация которой сорок с лишним лет спустя поставила перед ним столько сложнейших технических проблем? А ведь в наши дни техника ушла далеко вперед по сравнению с началом века.
Однако, утверждает Пикар, все время, пока студент становился инженером, а инженер — физиком, мысль об исследовании океанских глубин с помощью свободно перемещающегося аппарата не покидала его, несмотря на то что долгие годы ученый не мог даже подумать всерьез о возможности реализовать мечту своей юности.
Быть может, эта мечта, как множество других, — как, увы, почти все мечты! — так и осталась бы неосуществленной, если бы Огюст Пикар, став профессором прикладной физики сначала в Цюрихской Политехнической школе, а затем в Брюсселе, не занялся изучением космических лучей, обратив свой взор и мысли к небу, откуда приходят к нам из самых глубин Вселенной эти загадочные всепроникающие лучи.
Да, путь человечества в океанские бездны шел через высоты неба. Эта история кажется на первый взгляд парадоксальной, но она абсолютно достоверна. Это история одного из самых отважных искателей приключений нашего времени.
Путь в океанские бездны проходит через стратосферу
Огюст Пикар родился в 1884 году. Это значит, что пора юношеских мечтаний совпала у него с эпохой, когда проблема завоевания воздуха владела всеми умами.
Так как он был физиком и интересовался, в частности, колебаниями температуры газов в зависимости от степени их плотности, он, естественно, занялся также проблемой температуры газа внутри оболочки аэростатов. Он добился от Швейцарского аэроклуба разрешения совершить несколько экспериментальных полетов, чтобы сделать самые точные измерения.
Для этих измерений Пикару понадобились разные тонкие и сложные приборы, которые стоили очень дорого и были явно не по карману молодому начинающему физику. Как быть? Может, сконструировать их самому, своими руками? Пикар так и сделал, обнаружив при этом замечательный талант механика, который так пригодился ему впоследствии.