В настоящий момент, однако, речь идет лишь о пробном погружении на 1000 метров. К югу от прославленного острова Капри, жемчужины Неаполитанского залива, под синими волнами Средиземного моря простирается широкая подводная долина с глубинами до 1100 метров. Погружение «Триеста» произойдет здесь.
28 августа погода наконец улучшается.
Великолепной лунной ночью «Триест», буксируемый вспомогательным судном «Тенас» («Стойкий»), в сопровождении корвета итальянского военно-морского флота «Фенис», на борту которого разместились пятьдесят репортеров и журналистов, пускается в путь к месту, намеченному для погружения.
На рассвете начинаются приготовления.
И сразу же — крупная неприятность. Один неверный маневр — и гайдроп навсегда расстается с батискафом, чтобы досрочно и вполне самостоятельно отправиться на дно Средиземного моря.
Каждый знает, что на свободных аэростатах перед самой посадкой из корзины спускают вниз длинный толстый канат. Когда до поверхности еще остается двадцать или тридцать метров, конец каната уже волочится по земле. Он постепенно облегчает вес снижающегося аэростата, тормозит спуск и делает приземление более плавным, а главное — безопасным для пассажиров. Этот благодетельный канат называется гайдропом.
Еще в самом начале, при проектировании, батискаф, подобно аэростату, был тоже снабжен гайдропом в виде тяжелого стального каната с расщепленным концом. Благодаря такому гайдропу посадка батискафа на дно моря должна происходить плавно, без толчков, и «корабль глубин» не рискует удариться о подводную скалу или увязнуть в придонном иле.
Неужели же «Триест» совершит свое первое глубоководное погружение без гайдропа? Да! Профессор Пикар решился на такой риск, хотя, конечно, с его стороны это не слишком благоразумно.
Наконец «Триест» начинает погружаться. Однако в тот момент, когда радиотелефон, связывающий кабину батискафа с палубой «Стойкого», возвещает: «Вы погружаетесь… Башенка антенны наполовину ушла под воду. Мы отключаем телефон…» — в этот самый момент пассажиры вдруг замечают, что из переднего резервуара балласта неудержимо сыплется дробь. Что случилось? Почему ток, питающий электромагниты, которые удерживают дробь, внезапно прервался?
Подводный фильм, снятый во время погружения «Триеста», открыл нам впоследствии причину этой аварии: один из ныряльщиков, производивших последние подготовительные работы под водой, нечаянно зацепился за кабель, посылающий электроток к переднему резервуару с балластом, и порвал его.
«Триесту» не остается ничего другого, как подняться на поверхность.
По-видимому, «недержание» дроби — хроническая болезнь всех батискафов.
Огюст и Жак Пикары поспешно поднимаются на борт вспомогательного судна и держат военный совет с инженерами судостроительной верфи. Что делать? Попытаться исправить кабель под водой? Об этом нечего и думать! Вернуться в Кастелламаре, выкачать бензин, вынуть «Триест» из воды, исправить повреждение и затем проделать еще раз всю подготовительную к погружению процедуру? Это займет по меньшей мере неделю. Между тем лето на исходе…
Выход из создавшегося положения находит Жак Пикар. Высокий двадцатитрехлетний юноша, еще более высокий, чем отец, Жак по окончании школы изучал политэкономию. Но, еще будучи мальчиком, он так страстно интересовался всеми перипетиями работы отца над первым батискафом, а позже принимал такое горячее участие в проектировании и постройке «Триеста», что отец теперь полагается на него при решении самых разнообразных вопросов и мечтает в будущем передать управление батискафом в его руки.
Предложение Жака Пикара сводится к следующему: заткнуть наглухо выпускное отверстие переднего резервуара, заполнить его дробью взамен потерянной и провести погружение. Как! С одним резервуаром балласта вместо двух? Да, конечно, риск порядочный! Но теоретически, для того чтобы батискаф мог всплыть, достаточно сбросить балласт из одного резервуара. Кроме того, практически содержимое переднего резервуара в случае необходимости может быть сброшено вместе с самим резервуаром благодаря специальному механизму, рассчитанному на непредвиденную аварию. Ну что ж! Если такая необходимость представится, придется пожертвовать резервуаром, сбросив его вместе с четырьмя тоннами дроби, которыми он загружен.