Маркиз позвонил в колокольчик, призывая Майлза – одного из четырех слуг в этой небольшой квартире. Большинство его слуг жили и работали в загородной резиденции Хейбери-Парк в Суррее, тем не менее за два года, с тех пор как унаследовал от дядюшки титул и его владения, Оливер там почти не появлялся. Боˊльшую часть жизни он провел в пути: частные школы, университет, Лондон, Мадрид, Рим, Вена… Теперь его стесняло даже постоянное пребывание в одной стране.
– Да, милорд?
– Пошлите кого-нибудь за моим конем.
– Будет исполнено, милорд. Миссис Хоббс хотела узнать, вернетесь ли вы сегодня к ужину. Она купила молочного поросенка.
– Пока не знаю. Пусть зажарит поросенка. Если я не вернусь, поделите его между собой.
Лицо Майлза озарилось редкой гостьей – улыбкой.
– Очень щедро с вашей стороны, милорд, благодарю вас.
– Если кто-нибудь придет, скажите, что я отдаю визит… старому другу.
– Старому другу, милорд. Хорошо.
– Нет-нет, Майлз. Старому… хм… другу. Со значением. Так, как будто «друг» – не совсем подходящее, но наиболее приличное слово.
– Старому… другу. Понимаю, милорд. Будет исполнено. – Майлз уже развернулся к двери, но, поколебавшись, добавил: – Надеюсь, вы понимаете, милорд, что я никогда не стал бы распространять о вас сплетни подобным образом, не будь на то ваших прямых указаний.
– Майлз, если бы я считал иначе, вы бы у меня не служили.
Оливер вышел на крыльцо. Грум из конюшни, где маркиз Хейбери держал своих пятерых городских лошадей, уже подвел к ступеням Ливня. Оливер бросил парню шиллинг, вскочил в седло и пустил коня рысью по Риджент-стрит.
Любопытно, почему Диана прислала ему такую короткую записку? Хотела вывести из себя или обескуражить и заставить подчиняться? Так или иначе, но она сильно его недооценивает. Все три дня Оливер продумывал возможные сценарии их схватки и размышлял о том, чем ей ответить. Конечно, она свои планы строила дольше, но он, пожалуй, быстро ее догонял.
Девица-дворецкий распахнула двери Адам-Хауса, и Оливер поднялся на крыльцо по истертым гранитным ступеням. Эти ступени тоже надо будет заменить, подумал он. И дверь. Стоит сказать об этом Диане, хотя… это ведь будет стоить дополнительных денег. Его денег.
– Лорд Хейбери, леди Камерон ожидает вас. Вы найдете ее наверху, в кабинете. Насколько я помню, вы там уже бывали.
– Лэнгтри, а вы разве не должны меня проводить?
– Сегодня – нет, милорд.
Если спросить, почему она не может покинуть свой пост у дверей, скорее всего, она ответит просто: это не его дело. А Оливер не собирался тратить порох на перепалку с проклятой девицей.
По этой же причине он не стал задавать вопросов о фанерных щитах, отгораживающих большую часть холла. Из-за этой импровизированной стены доносились стук молотков, визг пилы и приглушенные мужские голоса, но что там творится – оставалось неясным.
Дверь кабинета была открыта. Оливер вошел, не потрудившись постучать.
– Половина одиннадцатого. Хотя ты, Диана, разумеется, это прекрасно знаешь – последние двадцать минут то и дело поглядывала на часы, верно?
Боже правый, на Диане снова черное! Простое муслиновое платье, которое в любой цветовой гамме выглядело бы пресным, смотрелось на ней чертовски соблазнительно. Да уж, в этом искусстве ей нет равных.
Диана указала на кресло напротив стола.
– Карточные игры для джентльменов. Фараон, вист, двадцать одно – что еще?
– Нет-нет, – возразил Оливер, садясь. – Прежде чем переходить к делу, давай хоть немного поболтаем.
Наклонив голову набок, Диана смерила его ироничным взглядом:
– Ладно. Можем поболтать. Были у тебя в последнее время интересные любовницы?
Оливер отдал должное ее умению бить наотмашь. Однако этим умением он владел и сам.
– Интересные? Гм… Скорее, послушные и удобные. Знаешь, теперь, задумавшись об этом, должен признать: ты была более интересной любовницей, чем все, попадавшиеся мне в последнее время. – Он выразительно опустил взгляд на ее грудь. – Да, скажем так: определенные части моего тела скучают по тебе.
– Как жаль, если учесть, что я о тебе забыла, едва ты вышел из спальни.
Оливер наклонился вперед, поставил локти на стол и опустил подбородок на руки.