В выдвижении на первый план антисоветского ударного задания в области внешней политики именно со стороны Геринга, т. е. министра полиции и руководителя дела разгрома германского революционного движения есть имманентная логика еще и потому, что Геринг, в отличие от в первую голову пропагандистов Гитлера и Геббельса, человек волевых и активных установок. Об этом не надо забывать, хотя Геринг со своим пристрастием к опереточным одеяниям манией величия, словом, всем тем, что делает его даже в Германии мишенью бесчисленных анекдотов, иногда кажется просто смешной фигурой, Его циничные выступления на процессе о поджоге рейхстага против т. Димитрова, его известные заявления наводят на мысль, что опереточный, даже скоморошный грим закрывает оскал хищного зверя. Поэтому в то время как Гитлер и Геббельс продолжают упиваться своим собственным красноречием в истерическом восторге, что они могут заставить решительно всю Германию слушать и читать свои бесконечные, хотя и однообразные тирады, Герман Геринг раньше всего учитывает, что правительство, утверждающее, что оно пришло к власти на волнах революционного движения, должно прежде всего проявлять активность, т. е. действовать. Оно должно, если оно хочет существовать, сохранить свою социально-политическую базу или, по крайней мере, сохранить кадры своих сторонников. Оно должно попытаться хотя бы на первое время эти кадры расширить. Часть национал-социалистических кадров закреплена опять-таки руками Геринга на всякого рода правительственных и административных местах, но основные миллионные массы могут быть закреплены исключительно выполнением какой-либо части той национал-социалистической программы, которая завербовала национал-социализму миллионы голосов на выборах, которая дала фашистской диктатуре "демократическое" оправдание. Ни одного из пунктов своей социально-экономической программы фашистская диктатура выполнить не может и не хочет, ибо вся эта псевдосоциалистическая демагогия представляла собою шагреневу кожу, уменьшавшуюся, как в известном романе Бальзака, по мере того, как увеличивались субсидии финансового капитала и руководящие круги германской буржуазии склонялись к мысли о передаче власти для борьбы с революционным движением нац. — социалистической партии. Эта "шагреневая кожа" исчезла окончательно в тот момент, когда было исполнено заветное желание Адольфа Гитлера и его соратников и они стали германским "национально-революционным" правительством. Остается, стало быть, только возможность выполнения внешне-политической программы, т. е. борьба против Версаля, ибо одними еврейскими погромами долго жить нельзя, а борьба с революционным движением есть с формальной точки зрения осуществление разрушающей, а не созидающей части национал-социалистической программы. Вот почему именно Герман Геринг является среди членов фашистского правительства одним из самых активных "дипломатов" (неоднократные поездки в Рим и т. д.).