Новая Германия? Германская молодежь? Фон Папен и Гугенберг в роли молодых и совершенно новых людей? Или новым человеком в современном или староримском звучании этого слова является "новый" министр внутренних дел Фрик, дослужившийся до высоких степеней еще в полиции довоенного режима? Геббельс забыл решительно все, что он писал про Гугенберга и про Папена, и говорит именно про них: "Только великими мерами можно еще спасти Германию. Люди, которым суждено осуществить эти меры, должны обладать мужеством и храбростью, они нуждаются в доверии народа… Правительство национальной концентрации (по формулировке самого Геббельса, правительство, состоящее из воров и мошенников, которые не позволяют сопротивляться налету под предлогом, что такое сопротивление будет братоубийственной борьбой — Н. К.) потерпит неудачу, если попытаться связать его по рукам и ногам… Поэтому партия снова идет на выборы, но на этот раз с совершенно иной установкой, чем во время прошлых избирательных кампаний. Тогда мы хотели завоевать власть, теперь мы должны ее только сохранить, более того, мы должны создать для нее ту базу, на которой она будет стоять крепко и нерушимо в течение ближайших лет".
Для чего? Для создания "национального социализма"? 1 октября 1931 г. Иосиф Геббельс произнес в берлинском "Дворце спорта" большую речь, которая затем была издана им же брошюрой под заглавием "От пролетариата к государству!" "Если вы меня спросите, — говорил тогда Геббельс, — что является содержанием национального социализма, то я смогу вам на это ответить краткими и точными словами: социализм, как мы его понимаем, исходит, в отличие от капитализма, не от отдельного человека, а от народа. Поэтому мы и называем наш социализм народническим (völkisch), поэтому мы и ссылаемся на народ, как на наивысшую решающую инстанцию. Социализм, как мы его понимаем, хочет, чтобы политика, экономика, культура во всех своих проявлениях служили народу. Ибо мы, германские социалисты, стоим на той точке зрения, что экономика, политика и культура всегда только средства для достижения цели, в то время как народ является самоцелью. Ибо не народное хозяйство, не экономика выдумали и изобрели народ, а народ изобрел и выдумал экономику и поэтому отдельные индивидуумы не имеют права пользоваться народным хозяйством, а лишь народ, как целое, имеет право и даже обязан поставить всю экономику на службу всего народа. В действительности дело происходит наоборот. В действительности царствуют на развалинах германского хозяйства отдельные концерны и тресты, накопившие огромные денежные средства одиночки, и эти частные люди располагают неограниченными возможностями отказывать народу в куске хлеба, отнимать у него работу и даже нарочито превращать в пустыню отдельные области народного хозяйства". Так говорил Геббельс до прихода к власти. Министром пропаганды он выдумал "Eintopfgericht" для разрешения социального вопроса: раз в месяц германские буржуа должны съесть одно только блюдо к обеду; то, что они таким образом "экономят", идет в пользу безработных. История не знает более грандиозной пошлости! Но Геббельс никогда и не мечтал о большем.
В отличие от своего героя Михаила, Иосиф Геббельс никогда и не мечтал быть Единственным, никогда не мечтал о чем-то сверхъестественном. Он чувствует себя великолепно в роли министра пропаганды фашистской диктатуры, в роли руководителя организованной пошлости. Пошлостью преисполнены все его "идеологические" выступления перед деятелями печати, искусства, театра и т. д. Гном-неудачник пляшет на развалинах вековой культуры, уничтоженной фашистской диктатурой. Такие гномы являются естественными спутниками колесницы победителя, в особенности, если бег происходит в темную, полную и других фантастических теней, ночь.