В своей программной речи по вопросам внешней политики (в берлинском "Дворце Спорта" 25/1 1932 г.) Розенберг определяет как основную цель внешней политики национал-социалистического правительства "замену Германии Маттиаса Эрцбергера Германией Адольфа Гитлера". Розенберг, конечно, хочет сказать, что, мол, политику выполнения постановлений Версальского договора, в частности, политику выполнения репарационных обязательств надо заменить политикой отрицания Версаля, борьбой за пересмотр оформления результатов мировой войны. Совершенно верно сказал как-то продолжатель политики Эрцбергера, Штреземан, что Германия вступила на путь выполнения Версаля не потому, что она подписала Версальский договор, а потому, что ее победили в мировой войне. Розенберг видит будущую заслугу национал-социализма в уничтожении Версаля, а прошлую заслугу его в том, что, мол, "не будь национал-социализма, то большевизм был бы владыкой Берлина". Но ведь дело-то в том, что фактически то же самое, что теперь столь громогласно провозглашает Альфред Розенберг приверженцам национал-социализма и жадно хватающимся за любые иллюзии мелкобуржуазным массам, несколько заикаясь и волнуясь, ибо обстановка была, естественно, совершенно другая, излагал Эрцбергер генералиссимусу антантовских войск маршалу Фошу в Компьенском лесу, когда просил у него согласия на перемирие и мир. Эрцбергер уже тогда умолял французского полководца оставить Германии то количество пулеметов, которое необходимо ей не только для борьбы с "внутренним врагом", т. е. с революционным пролетариатом Германии, но и для охраны Германии от "внешнего большевизма", т. е. для участия в вооруженной интервенции против Советской России. Эрцбергер изображал положение так, что, мол, Советская Россия собирается напасть на Германию, но он великолепно знал, что именно его правительство, по предложению Шейдемана, порвало дипломатические сношения с Советской Россией, именно его правительство собиралось уже тогда поддерживать в Прибалтике всякие интервенционистские начинания и белогвардейские "правительства" и он, насколько это только было возможно в его положении униженного просителя перед победителем в мировой войне, пытался начертать перед Фошем ту самую программу действий, которую на основе "Мифа XX века", долженствующего прикрыть туманом фраз и пустозвонных понятий факт поражения Германии в мировой войне, теперь в обстановке национал-социалистического навождения скороговоркой Хлестакова извергает из себя Розенберг.
В своем докладе о международной политике национал-социалистов Розенберг противопоставляет "борьбу" национал-социалистов против Версаля соглашательской политике "демократической" Германии. Социал-демократия и центр, говорит Розенберг, никогда не боролись против Версаля, всегда выполняли этот договор. Это, мол, была пассивная внешняя политика, а нужна активная. Ибо "международную политику может вести только народ, исполненный национальных чаяний", провозглашает Розенберг, который во всей внешней политике предыдущего периода германской истории усматривает именно отсутствие таких "национальных чаяний". Но ведь мы уже давно знаем, как выглядят "национальные чаяния" самого Альфреда Розенберга, который между прочим утверждает: "Война 1914 г. еще не кончилась и уже хотя бы поэтому ее никак нельзя считать (для Германии) проигранной (читатель видит, как Розенберг в отличие от Наполеона III никак не утверждает, что "третья империя есть мир" — Н. К.), Розенберг хочет, стало быть, действительно, уже не одними только дипломатическими средствами переиграть первую империалистическую войну. Правда, так внешнеполитический глашатай национал-социалистов говорил до захвата власти. После (в апреле 1933 г.) он В своем известном интервью говорил, что "внутриполитические проблемы Германии слишком серьезны, чтобы она могла позволить себе роскошь вести агрессивную политику". Но не следует забывать, что в этом же интервью Розенберг отказался высказаться по вопросу о советско-германских отношениях, и этот отказ редакцией его собственной газеты "Фелькишер Беобахтер" был даже отмечен в особом примечании. Иначе говоря: война 1914 г. еще не кончена, ибо есть возможность продолжать ее в виде антисоветского похода. Дело опять-таки в том, что Розенберг, который появился на арене большой политики в 1918 г. в тот момент, когда он предлагал свои услуги германскому командованию в Риге, фактически опять вернулся к своей старой мысли о "походе на Восток", ибо в этом походе он видит единственную не только возможность разрешения ударных заданий германской внешней политики, но здесь, в устремлении к германской колонизации Прибалтики и повторению германской авантюры на Украине Розенберг видит единственную опять-таки возможность разрешения вопроса об удовлетворении чаяний германской мелкой буржуазии, порождаемых его же "Мифом XX века". Земли Прибалтики и Украины, прирезанные германским колонистам, должны дать воплощение национального мифа германским кулакам и крестьянам-середнякам, увлеченным национал-социалистической демагогией, но не знающим удовлетворения своим чаяниям ввиду того, что национал-социалисты не могут и не смеют произвести аграрной реформы за счет прусских юнкеров. Эти же земли должны дать Германии те самые рынки или колонии, без которых не только для мелкой буржуазии, но вообще всей германской буржуазии весь "миф XX века" лишен всякого практического содержания.