Браун стал министром земледелия потому, что он до революции был социал-демократическим публицистом по аграрным вопросам. Аграрными же вопросами Браун занимался потому, что в Восточной Пруссии нельзя этим вопросом не заниматься. По профессии наборщик, Браун стал сначала подвизаться в профессиональных органах, затем в социал-демократических, причем Браун с самого начала своей политической карьеры стал на самом крайнем правом фланге. Сохранить умеренность и аккуратность в этом трехклассовом парламенте в сообществе с прусскими юнкерами и зубрами надо было уметь. Браун эту умеренность и аккуратность сохранил, ибо он им родственен по крови и по устремлениям.
После капповского путча Отто Браун стал прусским министром-президентом. Если не считать короткого перерыва (министерство Штегервальда, март — ноябрь 1921 г.), Браун двенадцать лет стоял у кормила прусского правления, т. е. возглавлял правительство крупнейшего из германских государств. Пруссия является одним из важнейших бастионов власти, ибо, составляя две третьих Германии, Пруссия, как полицейское государство, в области внутренней политики, в борьбе с революционным движением играет решительную, если не решающую роль. Когда, после капповского путча, Отто Браун перенял управление прусским правительством, он также понял, что победа социал-демократии над Каппом и над революционным движением рабочего класса, пытавшимся углубить и расширить борьбу с фашистским движением каппистов в сторону борьбы с имущими классами вообще, была ее последней победой, была Пирровой победой германской социал-демократии. Браун раньше других сообразил, что одним из стержней германской социал-демократии должен явиться тот унтер-офицерский партийный корпус, который надо устроить на различных государственных и политических местах так, чтобы этот корпус, защищая государство и партию, защищал свои собственные кровные, шкурные интересы. Отто Браун сделал из этого своего убеждения логические выводы. Под его руководством началось в Пруссии то, что социал-фашисты называют „республиканизацией“ Пруссии. Министерства, градоначальства, губернаторские канцелярии, ведомства по общественному призрению и т. д. стали наполняться социал-демократами, профбюрократами, — людьми, понимающими и знающими психологию широких масс и умеющими свое собственное благополучие выдавать за общее благополучие.
В руках Брауна Пруссия превратилась в крепкую цитадель порядка и спокойствия, в оплот контрреволюции. Когда Отто Браун перенял власть в Пруссии, он, несмотря на всю свою прозаичность, счел необходимым сказать несколько крепких слов по адресу контрреволюции. Он писал тогда в „Форвертсе“ (в августе 1921): „Сильные слова, заклинания, протесты бесполезны. Шовинистски-путчистский угар слишком далеко распространился. Здесь можно спастись только действием, только беспардонной беспощадностью можно спасти Германию от гражданской войны“. Но после того, как отзвучали бои германского октября 1923 г., Отто Браун громко заявил: „Пруссия прикрывала германскому правительству тыл в тот момент, когда правительство Штреземана положило конец социалистически-коммунистическому безобразию в Саксонии и Тюрингии. История Германии до этого момента не знала имперской санкции. Она удалась, но она удалась только потому, что Пруссия защитила тыл имперского правительства“ (речь Брауна в ландтаге 21/1 1925 г.).