Жаркий летний день 1913 г. Улицы в центре Берлина переполнены толпой разряженных бюргеров, мелких буржуа, отставных чиновников и офицеров-разночинцев. Лишь изредка встречаются в этой толпе люди, очевидно принадлежащие к рабочему классу. Рабочие явно насмешливо и недружелюбно относятся к тому поводу, который вызвал это, и для многомиллионного города необычное, стечение народа в нескольких кварталах. О необычайности события, привлекшего любопытную и глазеющую толпу, свидетельствуют и усиленные наряды полиции. Речь идет о торжественной встрече последнего русского царя Николая Романова, приехавшего к последнему германскому императору Вильгельму в гости на свадьбу дочери последнего. Правящая императорская клика принимает все меры, чтобы многолюдные толпы бюргеров и чиновников изображали из себя германский народ, приветствующий дружескую встречу двух императоров, Вилли и Никки, но в то же время эта клика опасается, чтобы рабочие, чтобы трудящиеся массы Берлина не выразили своих чувств по адресу русского царя. Поэтому столько полиции на улицах Берлина. Поэтому толстые шуцманы стоят лицом к толпе, из которой они готовы немедленно же извлечь крикуна, который осмелится провозглашать что-либо неприятное по адресу русского царя, или арестовать того, кто, быть может, сделает жест, внушающий подозрение, что готовится покушение на драгоценную жизнь державного "друга" германского императора.
Однако все прошло благополучно. Процеженная старательно толпа, изображавшая германский народ, приветствовала положенное число раз русского царя. На следующий день умиленный бюргер мог прочесть в своей газете, что прием русского царя в столице Берлина доказал своей сердечностью, что налицо не только историческая дружба двух императоров, но и двух великих народов. А меньше чем через год между Германией и Россией вспыхнула кровопролитнейшая из войн.
Никто, конечно, не знает, вспоминал ли эти дни встречи двух императоров, из которых один казнен освобожденным народом, другой пребывает спокойно милостью германского верноподданнического социал-фашизма в голландском городке Доорне и стрижет купоны с капитала в полтора миллиарда марок, — никто не может проверить, думал ли об этой любопытной исторической параллели в последние дни сентября 1931 года берлинский полицей-президент Гржезинский. По-настоящему он должен был вспомнить об этих днях, ибо мы знаем из сообщения архибуржуазной "Дейтче Альгемейне Цейтунг", что организация охраны двух весьма почетных гостей германского правительства, французского министра-президента Лаваля и его министра иностранных дел Аристида Бриана, пан-европейского миротворца, была целиком списана с планов охраны драгоценной персоны русского царя. Из французских источников мы знаем, что охрана французских министров в пути, пока они находились на германской территории, тоже напоминала охрану царских поездов в дореволюционное время, когда даже мерный стук колес не мог заглушить галлюцинации взрыва бомб, покладываемых под специальный поезд. Корреспондент руководящего органа английской буржуазии "Таймс" утверждает, что у вокзала в Берлине собрались встречать друзей германского канцлера Брюнинга — Лаваля и Бриана одни полицейские и шпики в штатском да их родственники и друзья. "Берлинер Тагеблатт" утверждает, что толпа состояла из членов разных пацифистских организаций и известной "республиканской" социал-фашистской организации "Имперского флага" (Рейхсбаннера).