Особенно хорошую школу прошел Гейнрих Брюнинг именно под руководством Штегервальда сначала в роли его личного секретаря, а затем в качестве секретаря христианских профсоюзов, каковым Брюнинг сделался в 1920 г., в тот момент, когда Штегервальд, покинув прусское министерство, опять стал вождем этих профсоюзов. Здесь Брюнинг научился чрезвычайно важному в Германии искусству фракционных переговоров, умению создавать компромиссы, выводить за скобки связывающие различные политические партии и фракции общие пожелания, и не менее важному искусству доказывать никчемность и маловажность разделяющих эти партии и фракции разногласий и споров. Христианские профсоюзы (Deutscher Gewerkschafts bund) никогда не были такой однородной по направлению и составу организацией, какой являлось, например, всегерманское объединение реформистских (так наз. свободных) союзов. Католические профсоюзы представляли собой не менее пеструю амальгаму, чем и сама партия центра. Если в партии центра были представлены все течения буржуазной политической мысли от наилевейшего демократизма до самой черной реакционности и последовательнейшего представительства интересов монополистического промышленно-финансового капитала, то в христианских профсоюзах в свою очередь были представлены все виды профессиональных и культурно-просветительных организаций, которые только знает Германия, все виды представительства интересов самых разнообразных "получателей зарплаты" (Lohnemnfänger). Здесь сливались под сень матери-церкви союзы рабочих, объединения служащих и ферейны государственных чиновников. Во главе всех этих организаций стояли политики и профбюрократы самых различных оттенков и мастей. Секретарь общего объединения Брюнинг должен был учиться маневрировать среди этих политиков и профбюрократов, должен был наловчиться брать у каждого вожака и каждой организации только ту крупицу, которую можно было бросить в общий политический котел, в котором варится та эклектическая политическая и социальная программа германского монополистического капитала, пытающегося как-нибудь прожить без официальной военно-фашистской диктатуры (sich durchwursteln) — по непереводимому немецкому выражению), прожить до того момента, когда сопротивление трудящихся беспрерывному увеличению нагрузки, вызываемой стремлением этого монополистического капитала сохранить всю свою сверхприбыль и при этом взвалить на трудящиеся массы все репарационные тяготы, приведет к такому резкому классовому столкновению, что придется привести в исполнение старый план "X" и пустить в ход пулеметы военно-фашистской диктатуры. Эта работа по профессиональной линии была для Брюнинга замечательной школой по обучению германской политике вообще. Она была для него тем более полезной, что нигде так хорошо, как именно в христианских профсоюзах, нельзя было научиться сотрудничеству с социал-фашизмом вообще. Здесь Брюнинг окончательно убедился в элементарной необходимости перманентного сотрудничества с социал-фашизмом.
Недаром он уже впоследствии, в бытность свою канцлером, с большим внутренним удовлетворением и даже умилением перед многовековой мудростью католической церкви прочел в новой энциклике нынешнего уже наместника Христа на земле, изданной по поводу сорокалетнего юбилея исторической энциклики "О новых вещах": "Совершенно иначе (т. е. иначе как к коммунистам — Н. К.) надо относиться к тому умеренному направлению, которое еще и теперь все еще называет себя социалистическим. Этот социализм не только отказывается от применения грубой силы для достижения своих целей, но он сам все больше приходит к смягчению классовой борьбы и если не к полному отказу от враждебности по отношению к частной, собственности, то во всяком случае к сильному смягчению этой враждебности. Этот социализм испугался своих собственных принципов и в особенности того употребления, которое делает из этих принципов коммунизм, и этот социализм обращается теперь обратно к тем учениям, которые всегда проповедывались христианской церковью. Нельзя никак сомневаться в том, что в требованиях этого социализма мы имеем приближение программных социалистических требований к тезисам христианской социальной реформы.
Если этот социализм окончательно откажется от враждебности и ненависти к другим классам, то тогда можно будет вообще лишить ядовитости достойную осуждения классовую борьбу, которая тогда превратится в честную, преисполненную чувства справедливости дискуссию между классами, которая не будет, конечно, еще тем социальным миром, о котором мы мечтаем, но может быть исходной точкой того мирного сотрудничества между разными прослойками общества. Справедливые требования и законные стремления (рабочего класса) отнюдь не заключают в себе ничего такого, что бы противоречило мировоззрению католической церкви, ибо в них нет ничего специфически социалистического. Кто хочет только такого осуществления справедливых требований, тому нет необходимости объявлять себя социалистом".