Хотя Курт Шлейхер и родился в прусском городе Бранденбурге (в 1882 г.), но отец его был крупным торговцем, составившим себе в Данциге миллионное состояние и умершим старейшиной ганзейского купечества Данцига. Коммерческие традиции семьи привели к тому, что "прусское" воспитание ген. Шлейхера в кадетском корпусе, а затем в гвардейском полку оказалось смягченным или подмоченным более современным, — роднящим этого генерала с буржуазными кругами меркантильными приемами. Шлейхер еще в кадетском корпусе, а затем в полку и в генштабе, где он служил в железнодорожном отделе под начальством Гренера, умел завязывать полезные связи. Благодаря именно этим связям Шлейхер все время мировой войны оставался в Ставке главнокомандующего, где он опять-таки завязал связи с промышленниками, банкирами и политиками, причем с самого начала своей карьеры, еще во времена императорской Германии, Шлейхер умел завязывать связи не только в "своих", т. е. буржуазных кругах, но и кругах социал-демократии. В особенности Шлейхер сумел сблизиться с реформистскими Профбюрократами. Затем самое положение Шлейхера как "политического" офицера военного министерства (участие в парламентских комиссиях, переговоры по бюджетным вопросам с фракциями рейхстага, выступления с ответами на разные запросы депутатов и т. д.) дало ему возможность перезнакомиться решительно со всеми политиками, выдающимися журналистами и тому подобными нужными людьми. Можно с уверенностью сказать, что за последние годы существования "демократической" Германии Шлейхер был лучше всех других политиков осведомлен о всяких настроениях, перестановках людей и тактических приемах в партиях и фракциях. Это в конце концов погубило генерала Шлейхера, ибо он за кулуарными интригами перестал видеть фактическую классовую расстановку сил в Германии.
Генерал Шлейхер отложил газеты в сторону и вспомнил, как его уговаривали в марте 1920 г. (он был тогда одним из адъютантов Носке, к которому он перешел от Гренера) принять участие в капповском путче. Он отказался, как отказался тогдашний адъютант начальника рейхсвера и ближайший соратник фон Шлейхера в политических боях майор Планк. Они оба поняли тогда, что из контрреволюционной попытки переворота, которой они в душе, конечно, сочувствовали, ничего не выйдет и выйти не может, ибо не были забыты еще в народных массах страдания мировой войны и еще не пустило глубоко корни убеждение в том, что республика нисколько не лучше, а, пожалуй, и хуже монархии: во времена монархии ("раньше") все было во всяком случае лучше. Не было масс, которые можно было бы повести в бой, а генерал Шлейхер крепко запомнил учение Носке о том, что и для контрреволюционного переворота нужны массы, хотя бы и обманутые массы. Он не белоручка, о, нет! Он не участвовал в капповском путче отнюдь не потому, что надо было бы перебежать с одной стороны баррикады на другую, а потому, что капповский путч был обречен на неудачу.