Того же мнения о своей незаменимости был и генерал Шлейхер, который считал своим главным достоинством то, что у него, мол, крепкие нервы. "Заметили ли вы, — говорил Шлейхер журналистам, — сколько людей говорят о своих нервах? Как будто вечно надо щадить нервы. Эта нервозность только проявление трусости. Эти люди не могут ночью заснуть, ибо они боятся ответственности. Я этой боязни не знаю и поэтому бессонницей не страдаю".
"Славная освободительная война" 1813—14 и 15 гг., "самый славный период истории Германии" и т. д., как ее называли, была проявлением безумия, за которое будет еще много лет краснеть всякий честный и благоразумный немец. Правда, в то время проявлен был большой энтузиазм, но кто его проявлял? Во-первых, крестьянство, т. е. самая тупая часть народа, которое, цепляясь за феодальные предрассудки, подымалось массами, готовое скорей умереть, чем перестать повиноваться тем, которых они, их отцы и деды называли своими господами, которым они подчинялись и которые топтали их ногами и били кнутами. Затем студенты и вообще молодые люди, которые считали эту войну принципиальной войной, более того — религиозной войной, потому что они не только считали себя призванными бороться за принцип законности, называемой их национальностью, но также за святую троицу и существование бога; во всех поэмах, памфлетах и речах того времени французы изображаются представителями атеизма, неверия и безнравственности, а немцы — представителями религии, благочестия и порядочности. В-третьих, еще кое-какие просвещенные люди, которые смешивали с этими идеями некоторые понятия о "свободе", "конституциях" и "свободной печати"; но эти последние составляли меньшинство. В-четвертых, сыновья торговцев, купцов, спекулянтов и т. д., которые боролись за право покупки на самых дешевых рынках и за право пить кофе без примеси цикория, маскируя, конечно, свои цели выражением полного энтузиазма по поводу "свободы", "великого немецкого народа", "национальной независимости" и т. п. Это были те люди, которые с помощью русских, англичан и испанцев разбили Наполеона". (Ф, Энгельс. Положение Германии. Письмо первое).
Мы отнюдь не собираемся проводить какой-либо параллели между положением Германии во время наполеоновских войн и положением Германии в тот момент, когда власть перешла к генералу Шлейхеру. "Режим террора, который сделал свое дело во Франции, — говорит Энгельс, — Наполеон в других странах применял в форме войны, и этот "режим террора" в Германии был крайне необходим. Наполеон разрушил Священную римскую империю и уменьшил число мелких государств в Германии, образовав большие государства. Он ввел свой кодекс законов в завоеванных странах, кодекс, который был бесконечно выше всех существующих кодексов и в принципе признавал равенство. Он заставил немцев, которые до сих пор жили только частными интересами, работать над проведением великой идеи все побеждающих общественных интересов. Но это именно восстановило немцев против него. Он вызвал недовольство крестьян именно теми мерами, которые освободили их от гнета феодализма, потому что он в корне подорвал их предрассудки и древние обычаи. Он вызвал недовольство средних классов теми именно мерами, которые положили начало немецкой мануфактурной промышленности". Правящие классы тогдашней Германии, которые использовали недовольство широких масс политикой Наполеона, чтобы поднять их на "освободительную" войну, оперировали очень примитивной формулой: "раньше было лучше". Те ставленники монополистического капитала в Германии, вроде генерала Шлейхера, которые пытались выступать подражателями деятелей эпохи "освободительной" войны, также оперируют такой формулой: "раньше было лучше". Они скрывают весьма тщательно от масс, в особенности от крестьянства и деклассированного пролетариата, что германская буржуазия переложила на широкие народные массы тяготы версальской системы, что бедствия инфляции, дефляций и капиталистической рационализации получились от того, что фактически по линии жесточайшего с точки зрения положения широких масс нажима версальской системы (т. е. финансового или контрибуционно-репарационного) великие бедствия германского народа являются результатом ряда сговоров отечественной буржуазии с буржуазией стран-победительниц. Поэтому формула "раньше было лучше" в нынешней Германии, является еще более чудовищным извращением, чем во времена "освободительной" войны.