Военный министр фон Шлейхер сказал (если верить "Кельнише Цейтунг") про Франца фон Папена: "Это человек, который умеет сказать "нет" с величайшей вежливостью. Чтобы быть вождем, человеку надо не только обладать дешевым скептицизмом, но еще обладать известной долей цинизма".
На поверку оказалось, что фон Шлейхер ошибся в своем товарище по кадетскому корпусу и по гвардейскому полку. Папен сумел, хотя и без приписываемой ему Шлейхером вежливости, ликвидировать участие социал-демократии в правительственном аппарате (разгон прусского правительства Брауна-Зеверинга), но не оказался способным сказать какое-либо новое слово. Неутомимый биограф Папена Шоттэ собрал в книжке "Новое государство" изречения, речи, статьи и частные высказывания бывшего канцлера. Профессор Шоттэ пытается нам объяснить, на основании самых различных высказываний канцлера Папена, что его правительство представляло собой что-то "принципиально новое". Возьмем, говорит Шоттэ, историю возникновения правительства Папена. Как образовывались раньше правительства в Германии? "На первом плане стояли политические и личные интересы. Тот или другой вождь партии требовал себе какого-нибудь портфеля или для кого-нибудь из рядов своей партии, причем обыкновенно речь шла о каком-либо его сопернике, от которого он хотел избавиться". Только после этого говорили о программных вопросах и проблеме изыскания большинства в парламенте. Иначе дело обстояло при образовании правительства фон Папена в течение 48 часов, правда, без программы и без большинства в парламенте, а лишь милостью президента-фельдмаршала и военного министра Шлейхера.
В этом возникновении правительства Папена проф. Шоттэ видит доказательство осуществления "идеи господства" в отличие от идеи руководства. Что такое "идея господства", — проф. Шоттэ не объясняет, но говорит, что по этому поводу "нельзя торговаться" и что она "абсолютна;". Даем теперь слово самому Францу Папену: пускай он выступает перед читателем:
"Только обладающий призванием и при этом для выполнения своей задачи не ограниченный временем политик может — как бы ни слаб был человек, как таковой — быть в действительности независимым и действовать в этой своей независимости. Только призванным на основании их заслуг. и принявшим на себя определенные политические обязательства можно верить, что они отставят все интересы и соображения временной конъюнктуры в пользу одной великой цели сохранения самого государства, преемственности политики впредь до достижения основной цели. Ибо в этом-то и отличаемся мы, консерваторы, от либералов, что мы усматриваем величайшее счастие человечества только в идеальном оформлении политического правопорядка, как сверхъестественно формулированной задачи устроения жизни, исходя из сверхъестественного смысла политической жизни народа". Поняли что-нибудь, читатель? Мы ничего не поняли и думали бы, что имеем дело с "Записками сумасшедшего" или злостной клеветой на бывшего канцлера, если бы перед нами не лежала книжка его лейб-биографа, профессора Шоттэ.
Но все-таки послушайте дальше, читатель. На вопрос: не собирается ли он восстановить монархию, Папен отвечает так: "Что такое государственные формы перед господом богом? Перед богом имеют значение только народы, их воля к жизни, их сила ответственности, их сила созидания, их сверхличное, сверх-национальное естество во имя господа. Я стою среди народа, я нахожусь в империи и я знаю, что эта империя — республика". Но вы думаете, что Папен всегда вот такую, извиняемся, белиберду говорит: нет, когда дело доходит до весьма старых проблем, хорошо знакомых прусскому юнкеру, он начинает высказывать что-то членораздельное. Например, о взаимоотношениях всей Германии с Пруссией Папен говорит:
"Неужели нельзя себе действительно представить Пруссию существующей без парламента, избранного на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования?" Ему не нравится, что в этом прусском государстве да во всей Германии после войны "кухаркины дети" хотят учиться и государство за это должно платить. "Государство — говорит он, — совершенно не обязано дарить образование. Я считаю совершенно невозможным, что расходы государства на народные школы по сравнению с довоенным временем возросли втрое". Еще одно изречение фон Папена из той же области: "Только то государство носит социальный характер, которое создает работу, которая сама себя оплачивает". Этот афоризм направлен против какой-либо помощи безработным, которых Папен хочет заставить отрабатывать бросаемые им подачки каторжным принудительным трудом. Скудость политической мысли фон Папена получается от разрыва между нашей эпохой монополистического капитала и отсталой юнкерской психологией прошлого века.