Такой подход был высоко оценен китайскими товарищами. Они считали, что именно так и должны строиться взаимоотношения между китайской администрацией и советскими советниками. Впоследствии они специально подчеркнули этот факт как пример правильного интернационалистского подхода к взаимоотношениям между советниками и китайским руководством.
Опыт первого года работы показал, что, несмотря на помощь со стороны советских специалистов, молодые преподаватели института оказались не в состоянии обеспечить чтение специальных курсов на соответствующем уровне.
В марте 1957 года Чжан Вэньтянь поручил изучить вопрос о пересмотре системы спецкурсов, с тем чтобы все студенты прежде всего изучали США в качестве обязательной дисциплины. Принималось в расчет и общее ухудшение международного положения КНР, и обострение отношений между КНР и США из-за Тайваня. Что касается спецкурсов по истории и внешней политике других стран — Англии, Японии, Индии, Франции, Юго-Восточной Азии, то было рекомендовано их изучать факультативно. «Надо концентрировать усилия на изучении США, — сказал Чжан Вэньтянь. — США — наш главный враг, в любой стране мы сталкиваемся с ним». Но это не было еще окончательным решением, условились 6 марта 1957 года на совещании дирекции с моим участием обсудить эту проблему, учитывая опыт Московского института международных отношений.
Узкая специализация при ограниченных дипломатических связях КНР ставила выпускников института в трудное положение. Ли Эньчу заметил: «Немало наших выпускников осталось без работы». Ли Эньчу имел в виду выпускников факультета международных отношений Народного университета, на базе этого факультета был образован Дипломатический институт.
Другой заместитель, Хэ Ушуан, поддержал точку зрения Чжан Вэньтяня. Он сослался на слабую подготовку преподавателей, для которых подготовка ряда спецкурсов была слишком трудным делом.
Начальник учебной части Чжэн Пин также поддержал своих коллег. Он указал на то, что целесообразно готовить и читать не семнадцать спецкурсов, а восемь.
Соглашаясь с идеей сокращения числа спецкурсов, Ли Эньчу высказал тревогу: как быть с преподавателями? Ведь если их уволить, то в будущем, когда они понадобятся, их трудно будет собрать. Не целесообразно ли их сохранить в резерве?
У студентов тоже не будет настроения учиться, если они не будут знать перспектив своей будущей деятельности.
Ли Эньчу и Хэ Ушуан поинтересовались, каково наше мнение о возможности использования преподавательских кадров на другой работе.
Я высказался в том плане, что для международников широкого профиля полезно изучение страны или региона; для института целесообразно сохранить определенный резерв преподавательских кадров, использовать их для научно-исследовательской работы: подготовки учебных пособий, отдельных записок для министерства. Участники совещания Хэ Ушуан, Ху Дайцун (заведующий кафедрой), Ли Го (заместитель начальника учебной части) поддержали нашу точку зрения. Ли Эньчу подчеркнул, что институту необходимо проводить твердую линию и иметь определенную перспективу. Он отметил, что МИД не имеет определенной точки зрения на характер подготовки дипломатов, часто меняет свои установки, в министерстве отсутствует перспективный план роста численности состава. Не знают, сколько нужно специалистов, и планирующие органы.
МИД хочет использовать Дипломатический институт в качестве резерва для сохранения своих кадров. В институте ныне слишком много преподавателей: на 700 студентов 400 преподавателей. Это значительно превышает установленную норму соотношения 3: 1. На будущий год будет 600 студентов, и должно быть 200 преподавателей, а не 400. Ли заявил о необходимости сохранить определенный резерв преподавателей для подготовки из них экспертов по ряду крупных стран, имеющих определенное влияние на международное развитие. Было высказано согласие и с нашим предложением о сокращении обязательных спецкурсов до четырех — по истории и международным отношениям США, Японии, Индии и Англии. Что касается факультативных спецкурсов, то было предложено создавать их по мере подготовки преподавателей и овладения студентами иностранными языками.
Все выступавшие высказывались за то, чтобы основные курсы, которые читали советские специалисты, были прочитаны в полном объеме. Я читал курс «Истории международных отношений в новейший период (1917–1957)», А. М. Дубинский — «Истории стран Востока», В. А. Масленников — «Экономики зарубежных стран», Н. Н. Иноземцев — «Внешней политики США», Н. А. Сидоров — «Государственного права зарубежных стран».
Подводя итоги совещания, Ли заявил, что линия дальнейшего развития института будет определена Чжан Вэньтянем на основании наших предложений позже, после его возвращения из длительной зарубежной поездки, приблизительно в мае 1957 года.
После нашего отъезда в июле 1957 года институт посетил Чжоу Эньлай. Он высказал свои соображения, о которых мне сообщили китайские коллеги в письмах. Он выступил с речью перед коллективом института, призвал усилить борьбу с правыми элементами, бороться с «иностранными шаблонами» в учебе. По его указанию было прекращено преподавание марксистских теоретических дисциплин: политэкономии, философии, теории государства и права, их заменили «воспитанием социалистического сознания». Воспитание проводилось в виде докладов и дискуссий по работам Мао Цзэдуна и материалам, издаваемым отделом пропаганды Центрального Комитета Коммунистической партии Китая. Основное внимание уделялось изучению иностранных языков.
Вклад в дружбу
В конце июня 1957 года предстоял мой отъезд и еще некоторых советских специалистов в СССР. В связи с этим дирекция института решила провести несколько совещаний для подведения итогов работы за два года, прошедших после создания института и приезда советских специалистов. На совещании 17 мая 1957 года начальник учебной части Чжэн Пин от имени дирекции зачитал доклад: «Основные достижения и недостатки в работе института». Если отбросить цветистость китайских выражений, говорящих о вкладе советских советников в дело становления института, и сохранить лишь существо, то основные положения доклада сводились к следующему.
1. В течение двух лет с помощью советских советников институт заложил основы дальнейшей работы: определены структура института и административного управления, система преподавания, созданы программы и подготовлены учебные пособия. Руководство института ныне избавлено от текучки.
2. С помощью советских советников китайские преподаватели и аспиранты приобрели опыт преподавания. «Для нас, — говорил докладчик, — стали яснее многие вопросы организации педагогического процесса… Теперь, — подчеркнул он, — мы обращаем внимание на эффективность преподавания. Если раньше мы не интересовались успеваемостью студентов, то теперь это поставлено в центр внимания. Руководство интересуется причинами недостаточного освоения отдельных дисциплин. Можно сказать, что капитальное строительство института в основном закончено. Создана основа для дальнейшего улучшения работы».
3. За два года удалось добиться того, что большинство преподавателей и студентов серьезно относятся к труду, они старательно работают и учатся.
С помощью советских специалистов повысились профессиональные знания преподавателей. Хотя и есть критические замечания, эффективность преподавания значительно возросла. Много сделано по подготовке молодых преподавателей. Возросла и их политическая закалка. Наши преподаватели не проявляли колебаний во время волнений в 1956–1957 годы, правильно понимая политику партии и стоящие перед страной задачи.
Мы. считаем, что повышение уровня преподавания — основное звено для улучшения качества подготовки специалистов. Мы не можем приглашать много специалистов со стороны. Единственный выход — воспитывать молодых преподавателей, преданных партии и народному государству.